Штрафной удар

 – Вы же знаете, «Буревестник» второе место занял, радости было полные штаны. Ну и устроили банкет сразу, для команды, внутренний такой, неофициальный.

– Междусобойчик, – подсказал Денис.

– Ну да. Попили шампанского и разошлись. Вот там-то мне Антона и представили. Он же тогда чуть не героем был, но всеобщим любимцем – это точно.

Антона, отметил про себя Денис, не Комарова, а – Антона.

– Вероника, а вы вообще-то любите футбол? – полюбопытствовал Денис.

– Да как вам сказать, – скривилась Рябова.

 – С футболистами вообще-то скучновато…

Слава богу, подумал Денис, хоть один нормальный человек.

– Вы занимаетесь чем-нибудь?

– Я музыкант по образованию, на виолончели играю.

– Ого!

– Да, представьте. Только на самом деле, конечно, не играю уже давно, – грустно сказала Вероника.

– Простите, – перебил Денис, – вот вы сказали, что с Комаровым общались дважды. А второй раз?

– В конце декабря, когда команде серебряные медали вручали.

В каком-то театре это было, не помню. Это уже официальное сборище было. Футболисты с женами, с семьями. Тогда мы уже поздоровались как старые приятели, даже поговорили немножко.

– О чем?

– Вы не поверите.

Денис внутренне собрался, но ответил как можно небрежнее:

– Отчего же?

– Я его подначила тогда, сказала, что теперь самое время переходить в другой клуб.

– Вот это да, – оценил Денис, – как в воду глядели!

– Вот именно. А самое смешное, что рядом был мой муж.

То есть я как бы обоих их подначила. Так вот, Виктор Афанасьевич засмеялся, похлопал Антона по плечу и сказал… сейчас вспомню… Он сказал: «Это точно, парень, тебя ждут великие дела».

– Вы ничего не путаете, Вероника? – встревожился Денис. – Я все понимаю, такой день… а тут я со своими дурацкими расспросами. Но все же постарайтесь вспомнить точнее.

– Я ничего не путаю! И хватит выражать мне соболезнования по поводу случившегося, – отрезала Вероника.

 – Я не любила своего мужа. Это был брак по расчету.

Ого, подумал Денис, не слишком ли откровенно?

– Давайте вернемся к Комарову. Выходит, что Рябов отнесся к идее перехода Комарова в другую команду вполне терпимо?!

– Получается, что так, – равнодушно пожала плечами Вероника.

– Вы не припомните, может, там рядом был еще кто-нибудь, кто слышал этот разговор?

– Никого больше не было. Мы сидели за столиком, и нас было только трое.