Как это было на самом деле

— Выведи отсюда эту барышню!

Лилия растянула губы в улыбке, подошла к двери и толкнула её рукой.

Денщик Тихон сидел на табурете у стола, глядел в стену и механически шаркал наваксенной щёткой по сапогу.

— Тишка! — заорал Кутузов, багровея.

— Он не слышит вас, генерал, — заметила Лилия, прикрывая дверь. — И не услышит до тех пор, пока я этого не захочу. Как и любой другой ваш солдат.

— Ведьма... — одними губами прошептал побледневший старик.

— Ах, сударь мой Михаил Илларионович, — с грустью покачала головой гостья, — как же все любят упрощать непонятное, низводить его до рутинного уровня.

.. Почему сразу "ведьма"? Да уймитесь вы, говорю же — я пришла заключить союз.

— Союз с нечистой силой? — выдавил Кутузов, тяжело дыша.

Вместо ответа Лилия подошла к старику, отодвинула ворот рубахи и осторожно сжала в руке золотой крестик, подвешенный на простой серый шнурок.

— Убедились? Меня всего лишь избрали... ну, пусть будет координатором. И хватит об этом. Моя природа не должна вас волновать. Перейдём к военным делам, это сейчас важнее.

Взяв со стола блюдо, она отошла к окну, присела на сундук, выбрала яблоко поспелее и вгрызлась в сочную мякоть. Ричи осуждающе посмотрел на сгорбившегося полководца и начал обкусывать когти, звонко лязгая челюстями.

— Понятное дело, что выбить армию, закрепившуюся в городе, очень сложно. Вести бои за каждую улицу, за каждый дом — при численном превосходстве французов это верная гибель. У вас нет в рукаве козырей, чтобы побить карты Наполеона.

Я предлагаю вам такой козырь. Силу, которая в нужный момент ударит неприятелю в спину...

Размеренный тон девушки понемногу оказывал своё действие: Кутузов почувствовал, как сердце, минуту назад бившееся, словно куропатка в силках, начинает успокаиваться. А вскоре Михаил Илларионович вообще позабыл о его существовании, увлекшись рассказом Лилии.

— Москву, насколько мне известно, уже не уберечь, пускай даже вся русская армия ляжет костьми под её стенами, — подытожила девушка, догрызая яблоко.

— Однако в ваших силах превратить город в огромный гроб для французов.

— И в ваших, — пробормотал генерал, почёсывая подбородок.

— И в наших, — согласилась Лилия, поднимаясь с сундука. — А основные силы будут сохранены для последующих боёв.

Она помолчала и тихо произнесла:

— Если я сейчас не помогу Москве, через некоторое время французы придут в мой город. Итак, ваш ответ, сударь?

— Я принимаю вашу помощь, сударыня, — медленно произнёс старый генерал.