Метира

-Веришь или нет, но мне не доставляют удовольствия ваши смерти. К некоторым из вас я действительно испытываю привязанность….

-У тебя что, комплекс «Создателя»? - Едко спросила шатенка, поняв, что силы не равны и убивать ее пока никто не собирается.

- Я больше предпочитаю титул Наставника, с титулом Бога слишком много проблем, - совершенно спокойно сообщает мужчина. Эльфийка замирает и кидает взгляд на своего спутника.

-Ты так говоришь, как будто бы проверял… - ляпнула Метира и задохнулась, по косому взгляду поняв, что так оно и есть…

- Это - вторая попытка, - задумчиво произнес длинноволосый эльф, и по воле его жеста появился еще один экран, на котором была показана целая жизнь одной цивилизации.

Только вот время их развития было не таким же, как у тех эльфов, с которыми жила шатенка. Уже под конец первого поколения у них уже были ткацкие станки, работающие на магии!

А к третьему разразилась война, причем причину понять было невозможно. Земля была залита кровью, и среди павших воинов ходил Владыка с печальным взором.

Победившая сторона принесла полуживое тело к ногам древнего эльфа и на глазах печального Ноэля убила его.

- Он принес мне кровавую жертву… - тихо прошептал тот, кого называли Богом. В его голосе отчетливо прослеживалась грусть и разочарование. - Он принес мне жертву в надежде, что это вернет его народу мою благосклонность, и я поделюсь с ними знаниями.

-Почему разразилась война? - Сглотнув и отведя взгляд от кровавой картины, спрятав его в воротнике Владыки, спросила юная эльфийка.

Судя по тому, как сжались вокруг нее руки, мужчине тоже было нелегко об этом говорить.

-Я допустил ошибку. Слишком баловал тех детей, на которых возлагал надежду. Они были самой сообразительной группой из тех, кого я вырастил. - Дрогнувшим голосом произнес Ноэль. - Я давал и давал им. А они с непосредственностью детей впитывали все это. Слишком поздно я понял, что они выросли, и теоретические знания захотели применить на практике. В попытке исправить это, я полностью прекратил появляться в этой группе, обратив внимание на более тихих детей.

Выросших в простых работяг. Со своими маленькими радостями и печалями. Для них я был Богом. Но не тем, от кого можно было что-то требовать…. Они по факту от меня ничего и никогда не ждали. Просто были рады мне, если я появлялся…. Это был разительный контраст. … Я впервые за тысячелетие почувствовал себя не Богом, не всемогущим создателем, а просто…. Одним из них.