Сибирский спрут

Так вот кому я обязан этим «подарком»!

— Турецкого?

— Да. Я как приехала, сразу позвонила ему. А он направил меня к вам. Телефон не отвечал, и я решила отправиться прямо на квартиру.

— Ясно…

На самом деле мне пока еще не было ясно ровным счетом ничего. Разве что одно — просто так, без серьезной причины мой старший друг и учитель, Александр Борисович Турецкий, старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры, не станет кого-то направлять ко мне. А судя по тому, что в женщину к тому же еще и стреляли, дело действительно серьезное.

— Как ваша нога?

— Болит. Но кровь, кажется, не идет.

— Все равно вам нужно срочно к врачу.

— В такое время?

— Конечно. Поедем в ближайшую больницу.

— Нет! — вскрикнула она. — Не надо в больницу.

— Почему это? Милицию — я еще могу понять, но почему нельзя в больницу?

— Они могут меня выследить.

— Не волнуйтесь. У меня есть знакомый врач, который все сделает без регистрации.

Из больницы мы вышли уже около часа ночи. Мой знакомый врач «Скорой помощи» сделал все быстро и без лишних вопросов.

К счастью, рана оказалась незначительной — пуля только содрала кожу, так что моя новая знакомая смогла самостоятельно покинуть больницу.

Вообще-то пора было ехать домой, но возвращаться туда, где, возможно, засел снайпер… сами понимаете, не очень хотелось.

— Ну а теперь расскажите мне, что все это значит? Кстати, как вас зовут?

После перевязки она явно приободрилась и даже как-то похорошела. Особенно когда сняла дурацкий рыжий парик.

Кстати, как я уже говорил, оказалась она брюнеткой с большими глазами и тонкими чертами лица, моего возраста или чуть младше, вполне привлекательной, если не считать тревожного выражения и воспаленных глаз. А как бы вы выглядели, если б вам ни с того ни с сего прострелили ногу? Хотя так ли уж неожиданно для моей новой «клиентки» это произошло?

Кроме того, она была как-то странно одета. Мохнатая довольно старая шуба, которая явно была ей велика, шапка, все время наезжающая на глаза, старые, давно вышедшие из моды сапоги.

Сзади к шапке была пришита длинная резинка, которую надо было пропускать под верхнюю одежду и под мышками. Видимо, чтобы ветер не сдул и воры не сорвали. Так делают в провинции… Впрочем, то, что она приехала в Москву из глубинки, можно было заключить и по отсутствию характерных московских интонаций в голосе.

А в больнице, где ей делали перевязку, я заметил, что и остальная одежда была ей явно велика.