Жмурки с любовью

Сейчас вы проследуете за мной в отделение маг-полиции, где вас допросят, а после посадят в камеру.

На середине его речи я выключилась, перестав понимать человеческую речь. То, что говорил капитан, не могло быть правдой. До сегодняшнего дня я в глаза не видела никаких «Чар». Что бы там не нашли, это не мое.

— Звони адвокату! — крикнула я Антонии, когда меня выводили из дома.

— А он у нас есть? — в голубых глазах мачехи не проглядывало и тени мысли.

— Не переживай, — отозвался Магнус. — Я лично позабочусь об адвокате.

Мы тебя вытащим.

Мне стало немного легче. Совсем чуть-чуть. Хорошо, что Магнус зашел сегодня в гости. И плохо, что зашел капитан Эрланд Картр.

Я присмотрелась к источнику своих бедствий. Капитан выглядел собранным и деловым. От такого человека снисхождения не жди. Он уже записал меня в преступницы и вряд ли пересмотрит решение. Я вдруг засомневалась, что мне удастся доказать свою невиновность.

Глава 3. В заключении

После допроса, на котором я ничего толком не сказала, так как говорить было нечего, меня отвели в камеру.

Вот уж не думала, что когда-нибудь побываю здесь. Комнатка, забранная решеткой, была тесной и убогой. Совершенно не подходящее место для дочери пэра. Будь отец жив, умер бы от позора.

Я попала в ужасное положение, но как будто этого мало, оно стало еще хуже – явился мэр. Старый лис пронюхал о моем аресте и прибежал на горяченькое. Еще бы! Как упустить такой шанс. Лучше б мне запретили свидания.

Прямо с порога он заверил, что непременно во всем разберется и обязательно заступится за меня.

Небескорыстно, конечно же.

— Если отпишешь мне пятьдесят один процент завода твоего батюшки, я с радостью за тебя похлопочу.

Пятьдесят один процент! Аппетиты мэра возросли. Помнится, на маскараде он просил половину и обещал, что мы будет равными партнерами. Теперь же он хочет получить все, да к тому же бесплатно. О продаже уже никто не заикается.

— Подите вон, — произнесла я.

Мой голос был лишен эмоций, но мэр сразу понял, что продолжать разговор нет смысла.

— Смотри, не пожалей о своем решении, — погрозил он мне пальцем, прежде чем уйти. — Не хочешь отдать пятьдесят один процент, заберу все сто.

В ответ я окатила его фирменным взглядом Марблек – холодное презрение с примесью отвращения. Мэр съежился и юркнул за дверь. А мне захотелось помыться, но, увы, это было невозможно. Не в новых условиях. Теперь даже обычные вещи доступны мне лишь по расписанию.