Пелять и простипома

Сунув пакетик с недоеденными семечками в карман и схватив запасные ключи он выскочил за дверь,    направляясь к дому Вениамина.

2

Студия Когана-Кащеева располагалась в подвале древнего дома сталинской постройки. Привычно толкнув тяжелую дверь, Митрич вошел в длинный, извилистый темный коридор. Издалека раздавались женские взвизги.    Венька    похоже был занят.    Но только вот чем был занят этот любимец женщин бальзаковского возраста, а так же модный фотограф провинциального розлива было пока непонятно.

Завернув по коридору в последний раз Митрич    ногой въехал по небольшой металлической    клетке с открытой дверцей. Клетка с грохотом влетела    в большой зал с низким потолком. Вообще то, здесь когда то было бомбоубежище, а теперь по шуткам венькиных знакомых - первое сексоубежище Ухрюпинска.    Как ни странно, Венька действительно работал, возясь со студийной камерой. На подиуме сидела незнакомая Митричу модель, а взвизги доносились из телевизора с какой-то порнушкой. Похоже    Коган-Кощеев опять "ваял" свой    любимый образ "Вечной Шлюхи".

Вениамин недовольно повернулся на шум. Это был высокий мужчина, тощеватого, но атлетического сложения, с бритым черепом и слегка оттопыренными ушами. Глаза желтоватого, совиного цвета и крючковатый семитский нос дополняли его    лицо.    Одет Венька был в его любимую черную хламиду, нечто среднее между кимоно и рясой. Коган перевел взгляд с клетки на вошедшего и уставился на    то, что    было у Митрича за спиной.

Митрич резко обернулся. На вешалке висел мушкетерский плащ с крестом.

– Пелять и простипома! – Растеряно брякнул    Митрич и снова взглянул на Веньку.

Теперь тот изумленно уставился на Митрича. Так он смотрел несколько мгновений, затем    взгляд    Когана-Кощеева изменился и стал жестким и враждебным.

– Ну ты чего припeрся?    Не видишь, у меня модель!    Я же тебя предупреждал! – И угрожающе надвинулся он на Митрича, загораживая девушку.

Из-за спины Когана-Кощеева лыбилась крашеная блондинка с личиком напоминающем хищную мордочкой крысы.

Митрич вывернув шею, опять взглянул на вешалку. Мушкетерского плаща не было, вместо него висело модное женское голубое пальто. Вениамин стал наступать на Митрича, грудью выталкивая того за дверь.

– Подожди, Венька, вопрос есть, прояснить надо бы..., – начал было говорить Митрич, но Коган напоследок подмигнул ему жeлтым глазом и захлопывая входную дверь сказал:

– Приходи вечером. Всe будет.