Пелять и простипома

Стол был пуст, на нём ничего не было, за исключением массивного антикварного письменного прибора.

– Та-а-ак, – протянул Митрич, – теперь главное соориентироваться на местности и найти какую-нибудь одежду.

Подойдя к окну он осторожно выглянул из-за шторы. За окном внизу маячила пустая площадь с гранитным памятником посредине. Митрич сразу узнал центральную площадь Ухрюпинска:

– Это что я, в мэрии что-ли? – Возникла паническая мысль. – Но как! И если меня здесь застукают голым...

От этой мысли Митрича передернуло и он быстро вернулся к столу.

Посмотрев на все ещё зажатую в руке карточку, он вздохнул и бросил её на стол. Вдруг пол понесся ему навстречу и через мгновение он столял на четырех лапках, а стол возвышался перед ним как гора. Митрич опять стал хомяком.

Хомяк испугано запищал, заметался и остановился от внезапной мысли:

– Пока я держал фотокарточку, я был человеком, а когда бросил – превратился обратно в хомяка. Надо обязательно достать её.Митрич про себя хмыкнул и подумал:

– Проще сказать, чем сделать, – и закрутил головой пытаясь прикинуть маршрут своего альпинистского восхождения.

В этот момент за приоткрытой дверью послышался шум и голос Веньки произнес:

– Идите работайте, а ты со мной.Хомяк прижался к ножке стола, стараясь быть как можно более незаметным. Дверь открылась и в кабинет вошел Кащей в сопровождении угодливо согнутого человечка в костюме с галстуком.

– Вот, Вениамин Абрамович! Именно этот кабинет я имел в виду в качестве Вашей временной резиденции.

Кащей скептические оглядел кабинет, остановив взгляд на портрете гаранта и кортко бросил:

– Портрет убрать, флаг пока оставить.

– Чего желаете повесить вместо портрета, Вениамин Абрамович? – Поинтересовался человечек.

– Меня. То есть мой портрет. Маслом. – Вальяжно бросил Кащей. – Но-о-о... – потянул человечек

– Фонды изыщите, а художника обяжите.

– Так ревизия...

Кащей лязгнул голосом:

– Зарубите себе на носу, милейший, и повторять больше не буду. Я вам теперь и царь и бог, и ревизия и суд, а также и расстрельная команда, – потом на мгновение остановился и с ухмылкой продолжил, – хотя последним займуться мои серые слуги.

Крошкам же надо что-то кушать.

Человечек услышав последнее испугано побледнел и судорожно сглотнул. Кащей заметил это и откровенно заржал:

– Вижу ты меня понял, а теперь вон! А этим скажите – Кащей думать будет.

Никто не заметил спрятавшегося под столом хомяка. Митрич осторожно осторожно высунулся, но никого не увидел.