Голубиная книга (часть 2 "Царица лукоморская"

Так это она меня ищет, с бесом хызрырским – шайтаном по ихнему – попутала… А что рожу перекосило и заклинило, так то крем импортный намазал, а жена не признала, да медом плеснула. А подушку уж совместно с ней разодрали, – выпалил царь, всплеснув руками. Из ладони бутылочка махонькая выпала, с которой все беды–то и начались. Водяной тут же поймал её, прочёл иноземные буквы, и ну хохотать. Булькает, пузыри пускает, а Вавила аж ногой от нетерпения притопывает:

– Ну, чего, чего ты ржёшь, аки сивый мерин?

– Чичас, чичас!.

.. – И снова со смеху едва под воду не ушёл с головой.

– Говори, не томи душеньку, полуглот зеленый, чего там написано, да поскорей: не то Кызымка с саблей выскочит, а я и оправдаться не сумею!!!

– Да того и написано, что средство это дюже сильное, для склеивания между собой разных железных литых и кованых деталей наикрепчайшим способом. Ты, царь, корону подёргай, поди намертво приклеилась? – Царь корону с головы рванул и взвыл. А Водяной успокаивает:

– Тепериче ты её со скальпой будешь снимать, так сказать, по методе индейской, какая у краснокожих людей в ходу.

Но во всем приятственное искать надобно. Вот ты теперь с приклеенной короной за то, что лысину видно, беспокоиться не будешь. Давай царь, дуй к Лешему, пущай он тебе скипидару выделит. И быстрее – вон уж шум слышится: Кызымка твоя сейчас как выскочит, в зенки твои выпученные как глянет, и сразу сабелькой вжик!

– Тебе б всё шутить, – огрызнулся царь, пускаясь бегом.

– Ты огородами, огородами, там до леска рукой подать, – булькая от смеха, кричал вслед мокрый советчик.

– Да смотри, кому на глаза не попадись, а то бабы–то повизжат – тем и кончится, а мужик какой встреться, так и оглоблей навезёт, не задумается!

Про оглоблю царь услышал, да к сведению только в лесу принял, когда Лешего отыскал. Лесной хозяин спал, посапёхивал, развалившись поперёк тропинки. Кто лично с Лешим не знаком, так от поваленного ствола его вряд ли отличит. С какой стороны не глянь – коряга и коряга.

Царь второпях не подумал, что сам выглядит несколько иначе, а когда сообразил, в какое чудище на фоне последних событий превратился – поздно было.

Как всегда, неподалеку от муженька Лешачиха отиралась, стерегла супруга, чтоб тот в спор не ввязался, имущество, нажитое за много веков, дотла не спустил. Видит, несётся к ним чудище – глаза выпученные, пасть оскалена, само всё перьями утыкано, а на голове корона, тоже пуховая.