Голубиная книга (часть 2 "Царица лукоморская"

– Да што ж как козёл? И ничего не козёл… Где ж видано, чтоб козлы бороду жевали? – проворчал Сварог, отправляясь следом за женой. Поднялся он к дуплу родовому, голову только в дом сунул, как тут же блюдо об его голову стукнулось – то самое, что он пожалел разбить. Вздохнув, глядел, как лебеди с павлинами да прочие птахи заморские осколками осыпаются.

– По совести рассудить, так это я тебе за шашни амурные с Зевсом всыпать должон!

– По совести рассудить, так этой самой совести у тебя отродясь не было, и видно уже не будет! – Закричала в ответ Лада.

– Где ж это видано – слежку за верной женой устанавливать? Подслушивать да подглядывать? Да будто это у меня на каждом углу по ребёнку незаконному прижито? – И, не долго думая, ещё одно блюдо на мужнину голову обрушила.

– Да что ж ты, Ладушка, я ж просто мимо шёл, – примирительно сказал проштрафившийся муж, с удивлением замечая, что оправдывается. – И потом, ежели б просто беседовала, а то ведь – приватно, кто ж знал, что это такое?

– Глупый ты, хоть и главный, – ответила Лада, которой на самом деле его ревность очень польстила.

– Батюшке твоему, Роду Светлому, обещала я, что под тем, кто плюнул, земля разверзнется. Вот и договаривалась о том с родственником. Царь Вавила неуважение проявил, ему сквозь землю в Пекельное царство и дорога!

Сварог подумал, что, может, и верно поступили, а всё же осадок нехороший остался. Райский управитель тут же успокоил совесть, решив для себя, что цель оправдывает средства, но всё равно казалось, будто и он, и супруга его, в чём выпачкались.

Глава 5

Солнце жёлтым блином из–за горизонта выскочило, к небосводу прилипло. Лучи мир осветили, сквозь кроны деревьев просочились, по травке пробежались. Пичуги, свету да теплу радуясь, расчирикались. Живность лесная да луговая в траве шуршит, дела ежедневные справляет, корм на зиму запасает. Змей Горыныч навстречу солнцу даже глаз не открыл, только крепче зажмурился.

– Морду–то из грязи вытащи, Озорник, – лениво проворчал Старшой – главная змеиная голова.

– Не грязь то, а тина прибрежная, – огрызнулась левая голова. – К прохладе тянусь, на что имею право.

– Утро ясное, солнце красное, по небу синему катится, теплом одаряет. Всё гармонией пронизано, а вы, вместо того, чтобы покоем проникаться и энергией напитываться, собачитесь, – укорила братьев третья голова змея Горыныча – Умник.

– Я б сейчас чем бы посерьёзнее напитался, – вздохнул Озорник, жмурясь на солнце.