Голубиная книга (часть 2 "Царица лукоморская"

Давно в ту избу и носа никто не совал, и правильно – нечего человеку делать там, где сила нечистая обитала, дела свои тёмные творила! Да, чуть не забыл ещё одну достопримечательность – дом младшей дочки, Еленушки – три! – Хотел царь средний палец загнуть, да не успел.

– Последнюю диковину можешь вычеркнуть, – послышалось с крыши сарая.

Царь голову поднял и не удивился, увидев Домовика. Не утерпел тот, влез с советом. Но Вавила не сердился, хоть домовой чинов никогда не соблюдал, и никому не кланялся, зато советы всегда давал мудрые.

– Говори, Домовик, что не так? Еленушка, ещё когда в девках была, всё Городище тягой к заморским диковинкам и модам иностранным удивляла. И сарафаны у неё со шлейфой, и платья подолами на обручи натянуты, и юбок по десятку зараз носила. А уж как замуж вышла, так в такие крайности кинулась, что ни в сказке сказать, ни пером описать! А всё с попустительства её супруга, воеводы Потапа. Уж ежели мы всем Городищем натерпелись от её чудачеств, так почему мне ущерб не компенсировать? Почему ж я мезонину её и фонтанарии не могу гостям показать, да прибыль знатную получить?

– Да я говорить не буду, ибо лучше самому понять и на собственной шкуре прочувствовать, нежели советы, хоть и мудрые, выслушивать.

– Домовик хитро блеснул глазёнками и глянул на солнце. – К дочери в гости сходи, в аккурат сейчас. В полдень обычно фонтанария запускается, ибо Еленушка на неё из мезонины любуется, чаи аглицкие гоняя. Вот назад вернёшься, а там и решишь, водить ли иноземцев на дочкин дом любоваться, али не водить. Ибо они шибко брезгливые бывают, хранцузы или саксы энти с англами. А уж о жителях земель Германских и вовсе говорить нечего, те на чистоте помешанные полностью, сразу всей народностью, ибо национальная черта такая.

– Интересно, на что это ты, Домовик, намекаешь? Уж не считаешь ли ты, что моя младшенькая чистотой пренебрегает? Уж дом у младшей дочери под все параметры и нормы иноземные попадает: там у неё и архитектура, и планировка, а сейчас ещё и садовый дизайн появился.

Я вот всё гадаю, этот дизайн – он вообще кто такой? Может, иноземеца какого в парикмахеры пригласила?

– Ну–ну, иноземец о четырёх ногах, – скривился маленький собеседник, пряча в бороде ухмылку. – Зверь–то, ибо сказано – садовый. Натуральный зверь диковинный и есть, только прирученный.

– Да? – Заинтересованно воскликнул царь и, на минуту закрыв глаза, замер.

– Ты это пошто зенки–то захлопнул, ибо невежливо при разговоре взгляд прятать? – поинтересовался домовой.