Слепая любовь

А с другой стороны, если поднапрячься и по-быстрому разобраться в смятенной душе юной рекламщицы... – или рекламистки? Надо будет узнать, как правильно, – можно и на край света успеть, пока Нинка не укатила обратно, в свою Британию».

– Ну ладно, – решительно кивнул Турецкий. – Раз уж и супруга советует, как отказаться? Давайте завтра в агентстве встретимся, где-нибудь... да сами скажите, когда вам удобно. Позвоните мне домой вечерком. Мы, наверное, после десяти будем дома. Да, Ириш? Надо ж еще сегодня и к ребяткам в «Глорию» заглянуть.

.. – И он, посмотрев на счет, поданный официантом, полез в карман за бумажником. Жестом остановил профессора: – Не надо, я заплачу...

– Звоните, – торопливо улыбнувшись, сказала Ирина Генриховна и взяла мужа под руку, чтобы тому не пришло в голову продолжить разговор с Осиповым до самой стоянки машин у выхода из парка.

– Благодарю вас. – Профессор привстал и склонил голову, ну прямо как на великосветском приеме. И, проводив взглядом выходящих из бара Турецких, достал из кармана свой мобильник.

 – Костя! Ты даже не представляешь себе, как удачно все получилось! Я от него и особых возражений не услышал.

– Ну вот, а ты говорил... – пробурчал Меркулов в ответ. – А он ничего не заподозрил?

– Нет, слава богу!

– Хорошо. И пусть это будет нашей маленькой тайной. Смотри, Семен! Ни в коем случае не проболтайся. Саня упрямый, можешь все дело загубить...

– Да я уж понял... Спасибо тебе, Костя!

4

Вся команда была в сборе – за изрядно уже подчищенным столом, накрытым традиционно в директорском кабинете.

Впрочем, Турецкие есть уже не хотели, а заехали, как обещали, лишь для того, чтобы соблюсти древний обычай – поднять рюмку в память ушедшего товарища. Вид у них при этом был не то чтобы благостный, но уж умиротворенный, это точно. Что и было немедленно отмечено всеми присутствующими, по лицам которых заскользили почти неприметные усмешки.

Наливая рюмки вновь прибывшим, Голованов чуть склонил голову к Турецкому и негромко спросил, пряча ухмылку:

– Домой-то хоть успели заскочить?

И Александр Борисович, словно отыгрывая подачу мяча, с той же миной сосредоточенной серьезности ответил:

– А что, разве не заметно?

Сева чуть не поперхнулся и, дернувшись, пролил водку на стол.

Это было тут же замечено Ириной Генриховной, которая с осуждением взглянула на «шалунов» и укоризненно покачала головой. Но скорбное настроение, царившее в агентстве, по понятным причинам, с раннего утра, было вмиг развеяно.