Горошина

Удивлённо-гневный вопль совпал с падением кресла, в котором уснул молодой человек:

— Что-о?! Эй! Ты там живой? — едва сдерживая смех спросила гостья, помогая принцу встать.

— Живой, — болели отбитый локоть и самолюбие. — Ты вообще кто?

Рыжая, со вздернутым носиком и пушистыми распущенными волосами, девушка запрокинула голову, чтобы рассмотреть собеседника.

— Я вчера тут поселилась. Администратор, такая ухоженная красивая женщина, разрешила мне, если что.

Гостья поправила непомерно длинные рукава и плотнее запахнула на груди халат.

Эдмунд воспитанно отвёл взгляд и недовольно буркнул:

— Это мой халат.

— Мне его дала та женщина, администратор. Я постирала свои вещи, а они ещё не высохли. Не ходить же мне в мокром!

Девушка выглядела в большой для неё одёжке очень трогательно и беззащитно, словно ребёнок. Но ребёнок этот мог любого довести до белого каления:

— Я пришла ругаться вообще-то.

Эдмунд выгнул бровь.

— Неужели?

— Представь себе! —голос гостьи стал набирать силу. — Ну и что, что я сейчас без денег и вещей.

Меня обокрали, облили грязью! Но это же не повод издеваться!

Принц включил кофеварку, почесал пострадавший локоть. Как же неудачно началось утро. Слишком рано, слишком громко. Наглая пигалица раздражала всё больше, остро захотелось выставить её за дверь. Но внимание зацепилось за последнюю фразу.

— Издеваться? Что ты имеешь ввиду?

— Да я всю ночь промучилась на вашей кровати. Это же пыточный инструмент! У меня всё тело в синяках! А эти допотопные перины?! В них наверняка живут клопы.

А если бы у меня была аллергия на пух?

Эдмунд нахмурился, игнорируя потоки слов и бурные эмоции гостьи. Неужели королева положила её спать в дальней комнате? Туда же лет сто никого не селили. Она просто была запасной. Окна нет, коврового покрытия тоже, одна старая кровать с несколькими перинами.Принц, помнится, предлагал родителям разобрать этого кроватного монстра и отдать комнату под хранение вещей. От его идеи отказались, теперь уже не вспомнить почему. Парень зашуршал страничками журнала.

Так и есть. Она спала именно там. Вот мать удружила! Но почему? Королеве не свойственно совершать необдуманные поступки.

Мелькнула мысль, что описанные девушкой страдания ему знакомы. Где-то он об этом слышал. Надо подумать. Вот, если бы никто не мешал...

Эдмунд налил кофе себе и гостье. Та запнулась на полуслове, резко выдохнула и аккуратно взяла кружку.

— Спасибо. Ты извини, что я сорвалась, — покаялась она спустя несколько минут.