Культисты

Кто-то уронил факелы и импровизированное оружие.

– Глядите, братцы! – кто-то указал на пролом в башне, – призрак!

Сельчане посмотрели в указанную сторону и побледнели. Перед их взором стояло нечто фиолетово-черно-серое. Нечто вскинуло руки и вокруг снова со всех сторон раздался громоподобный рев.

Теперь все до единого крестьянина уронили свои инструменты.

А существо тем временем заговорило:

– Смертные! Как вы посмели нарушить покой Великого Духа Башни!

Крестьяне ответили потрясенным молчанием, доносившимся из разинутых в потрясении ртов.

– За то, что нарушили мой покой, – зловеще продолжал призрак после некоторой паузы,– я буду мстить вам! На колени, смертные!

Призрак снова воздел к небу свои призрачные руки. Снова раздался зловещий рев. Крестьяне рухнули на колени, дрожа словно зайцы.

Призрак некоторое время стоял молча, а потом заговорил другим, не менее жутким голосом:

– За то, что в мои владения приперлись, уроды, я уничтожу всю вашу деревню... если вы не принесете к вечеру две больших корзины хавки!

Крестьяне были так напуганы, что даже не удивились, а зачем это призраку еда.

– Если с последним лучом солнца, я не увижу здесь двух корзин хавки, считайте, что вашей деревни отродясь не было! А теперь пошли прочь, чернь!

Выкрикнув последнюю фразу, призрак резко вскинул руки. Крестьяне ни живы ни мертвы сидели не шелохвнувшись. Призрак взмахнул руками еще раз.

Результат был тот же.

Призрак что-то прошипел и в третий раз воздел руки.

Тут раздался тот самый ужасный рев.

Крестьяне в ужасе подскочили и, оглашая лес криками ужаса, бросились наутёк.

Глава седьмая или Дары Подземелья

Свечи на все подземелье явно не хватало. Назвавшийся Циркулем полез в свою объемную заплечную сумку и, к искреннему удивлению всех присутствующих выудил оттуда масло. Потом он нашел на полу подземелья более или менее крепкую деревяшку (судя по всему, раньше эта деревяшка была ножкой стула или стола), оторвал от бело-серо-гниловатой занавеси, от которой он так и не избавился с начала их подземной жизни, длинный лоскут, намотал его на ту самую деревяшку, пропитал маслом и поджег от свечи.

Импровизированный факел дал куда больше света, чем свеча, которую, впрочем, не стали гасить, а передали Гриде, чтобы ей было не так страшно.

Рукохват с легким недоумением поглядел на чадящий факел в руках Циркуля.

– Нда, браток, – сказал Рукохват, – смекаю я, что из нас всех только ты свой побег продумывал заранее.