Стая бешеных

– Сколько лет?

– Тридцать три, – на этот раз заговорил сам Сынок.

– Граблю где потерял?

– Твое какое дело? – Сынок спокойно посмотрел мужчине прямо в глаза.

– Хорошо, я его беру, – сказал Роман Ильич, вынул бумажник и достал сотенную купюру. – Есть еще что-нибудь?

– Не-а, больше ничего нету подходящего. – При виде денег у прапорщика заблестели глаза.

– Как только появится, сразу звони. – Роман Ильич отдал деньги прапорщику и повернулся к Сынку: – Давай, лезь в машину.

– В машину лезь, скотина! – закричал вдруг Данилыч и принялся усердно пинать Сынка ногами.

 – Бегом, кому сказано, падла!

Через минуту джип выехал из участка так же беспрепятственно, как и въехал в него. А еще минут через десять Сынка пересадили в небольшой автобус, битком набитый такими же, как и он, бомжами. Не обращая внимания на остальных пассажиров, он пробился к окну и сел, столкнув с сиденья какого-то спящего ханыгу. Ханыга повалился на пол ко всеобщему удовольствию, но так и не проснулся. Автобус тронулся.

Сынок сидел у окна и безо всякого интереса смотрел, как проносятся мимо дома, машины, люди.

Любой, кто посмотрел бы на него, сразу увидел бы, что все происходящее, как, впрочем, и сама жизнь, Сынку абсолютно безразличны.

Автобус остановился у Казанского вокзала.

Глава 5

ЛОГОВО

– Пожалуйста… Потом сама приползешь… А я скажу – сама этого хотела, сама получила… Что, я не зарабатываю, чтоб отдохнуть по-нормальному? Имею право. И посмотрим еще, как ты без меня проживешь? Видел я таких.

В дом она меня не пускает! В мой дом меня не пускают! И Вовка, тоже, называется, сын! Не сын, а засранец. На родного отца! Ну погоди, попросишь ты у меня мотоцикл! Хрен я тебе дам, а не мотоцикл. Весь в мать, отличник чертов. Мы еще посмотрим, как ты на хлеб заработаешь, когда вы с твоей матерью одни останетесь, без меня. А я вам вот денег дам! «Алкоголик»! Сами вы! Что я, права не имею?! На свои пью! От вас фиг дождешься! Испугали – не пустим в дом! Да пошли вы! Меня, вон, везде с праспрас… распрас… прастертыми объятьями. Вон к Виталику пойду… Или к Борьке… Или просто в гараже переночую. Ничего, не замерзнем, русские не сдаются. Мы идем по пути Ленина…

Где тут моя ракушка? Где тут мой гаражик? Вот он, родимый. Вот моя деревня, вот мой дом родной… Ничего, перезимуем…

Вот суки, куда телогрейку дели? Где моя телогрейка, спрашивается!

А холодно… Так за ночь дуба дашь…

О, песик, пойди сюда. Давай вместе спать ляжем, ты меня будешь греть, а я тебя.