Всевозможные приключения гоблина Кобы

- Встаньте, олухи, когда к вам заходит госпожа Груда, - рявкнул орк.

Гоблины встали, но по большей части для того чтобы увидеть, что лежит на подносе.

- Чем это пахнет в вашей камере? – спросила госпожа Груда.

Вопрос этот показался Кобе знакомым.

- Нихернанеделаньем? – предположил он.

- Нет, мой зеленокожий негодник. Здесь пахнет побегом.

«Да как они такое чуют?», - мысленно удивился Коба.

- Я не могу этого допустить, - покачала головой глава городской стражи. – Это испортит мне всю статистику. Поэтому у меня всего два варианта: казнить вас или отпустить.

- А пива у вас не найдётся? – тут же начал борзеть Коба, прощупывая границы дозволенного.

Госпожа Груда только свирепо глянула на гоблина и вышла.

- Ладно, утром пойдём в трактир. Там точно будет пиво!

- Вы не поняли, – вмешался Славабогам. – Госпожа сказала вам выметаться из города.

Он оставил поднос и вышел, даже не запирая камеру.

Гоблины набросились на еду. А после скромного ужина решили заняться всякими тюремными делами: подкачаться, сделать заточки из ложек, набить наколки.

Глава пятая, в которой сгущаются тени

Стоило ночному небу самую малость посветлеть с двух краёв, как Коба со товарищи уже стояли перед западными воротами Стоницы. На руках и спинах у них красовались едва начатые наколки.

- Не. Фигня выходит. Вся братва будет ждать результатов разведки, – покачал головой предводитель гоблинов. – Давай-ка, Нуинург, дуй через южные ворота.

- Я не понял, мы все вместе… Что? – спросил Нуинург.

- Всё ты понял. Двигай давай! – пихнул его Коба. – Времени нет, а то Груда нас казнит.

Посланный гоблин посеменил вглубь города, рассеяно оглядываясь, как будто ждал, что вожак одумается и даст более понятную инструкцию.

Оставшаяся зеленокожая парочка неспешно прошла в проём западных ворот. На самом деле это для нас они западные, а в этом мире они просто левые, так как здесь два запада, и, соответственно, два востока.

Гуркиш хотел спросить у привратника дорогу до Столицы, но огр мирно скалил страшную рожу во сне, опершись на частокол, который окружал город с этой стороны. Будить верзилу морщинистый гоблин не решился. А Кобу вовсе не занимал вопрос дороги. Он думал о своём.

В этот раз зелёное, остроухое чело было омрачено думами о тяжбах собственного народа. По его мнению, надо было всё-таки вернуться к пацанам.