Всевозможные приключения гоблина Кобы

- О, мой зелёный дружок, для образования жизни в первичном супе было так много гроз, что ты и представить себе не можешь.

Зелёный дружок снова задумался. Он разглядывал громо-чудо. В голову его пришла мысль, что если весь мир станет супом, то, вероятно, он сам станет в нём чем-то вроде фрикадельки (мы бы с вами эту вонючую фрикадельку отложили в сторону, а может и весь суп вылили бы из-за неё).

- И когда вы планируете эту штуку запустить? – как бы невзначай спросил Коба.

- Когда достроим.

По вашим меркам это будет примерно через пятьдесят лет.

Гоблин кивнул. Это будет не скоро. Наверное. А может громовей вводит его в заблуждение?

Во внезапном приступе филантропии Коба пошевелил языком, сгоняя слюни. А затем ка-а-ак плюнул в сторону машины Супного дня. За долю секунды, пока летела лиловая вспышка, механизм исчез, а вместе с ним и его искроногие строители. Слюна угодила в сук.

- Не плюй в ветку, на которой сидишь, - эхом прозвучал голос Восемьдесят Девять Двадцать Три из пустоты.

Кобе и правда показалось, что всё дерево накренилось. Он вцепился пальцами в шершавую поверхность, чтобы не соскользнуть. Всё вокруг затряслось, что-то ударило по щеке, а затем вода хлынула в рожу. Коба стал захлёбываться и вслепую мотал головой.

- Да вылезь ты из лужи, бурдюк с гельминтами! – прозвучал над ухом мерзко-знакомый голос.

Больно потянули за уши, и Коба смог вдохнуть. Отплевавшись, и протерев от налипшей на рожу грязи глаза, он огляделся.

Наш герой сидел в луже, под деревом с дуплом. Он перевёл взгляд на своего спасителя. Низкорослая фигура скинула какую-то тряпку, с которой стекала дождевая вода.

- Гуркиш! – обрадовался Коба. – Ты как сюда?

- Пешком. Иду. Смотрю, ты из дупла падешь ряхой вперёд и лежишь, не шевелишься. Хотел тебя вытащить, а ты как плюнешь. Думал, оставить тебя так, припадочного.

- А громовьи пропали, да?

- Нет, вот один у тебя в пупке торчит.

Коба опустил взгляд.

Увидел на животе головастика, и, недолго думая, сунул его в рот.

- Ну теперь точно пропали, - вздохнул Гуркиш.

- Это не громовей.

И Коба быстро рассказал о своём путешествии в дупле, не останавливаясь о поэзии и устройстве мира, потому что всё это он не очень понял.

- Так ты сломал эту машину? – спросил Гуркиш, который молчал весь рассказ.

- Не знаю.

Приятели помолчали. А потом Коба спросил:

- Ты же хотел остаться, анукам научиться.