Непростая работа - горшки обжигать 3

— Задурил головы наивным гражданам?

- Нет, — пропустил мимо ушей поклёп Смерть. — Просто в этот момент они, как бы сказать, были более благосклонны к увещеваниям. У меня при всём желании не получилось бы внедрить им какую-нибудь идею, противоречащую их установленной парадигме.

- О как загнул, — толкнул рядом стоящего аватара локтём в бок Балор. — То есть они в тот момент были просто более склонны принять новшества.

- Да, хоть и не без торга, — указал на нюанс Костян.

- Хо! — весело воскликнула протоминфин и транслировала эмоцию одобрения с посылом: «Естественно, этим палец только покажи, они по плечо оттяпают».

- Ну уж извините, — саркастично поклонился в пояс Смерть. — Каких смог, таких и сделал, — и резко перешёл на деловой лад. — Ладно, конфликт исчерпан, можно возвращаться к трудовым будням.

- Есть, — вытянулись присутствующие во фрунт.

- Кстати, — обернулся хозяин кабинета к покидающим его гостям, — вы уже всё подготовили для становления вашего Дома?

- Костян, — замялись они.

— Ну хоть ты душу не трави, а? Мало нам дома подобного, так ещё и ты начинаешь.

- Ребят, — устало произнёс он, — вам была предоставлена фора, а вы её пролюбили. Теперь будете, как и все остальные граждане, проходить процедуру.

- Может, договоримся?

- Э-э-э, нет, — покачал головой Смерть. — Давайте, как все, коли столь нерасторопны.

- Эх, — было ему ответом.

--- Собрание лучших личностей Плана Смерти. Тот же день ---

- Товарищи, коллеги, дамы, мужи, стар и млад, мы все здесь собрались из-за одного крайне важного события, что потрясло нашу обитель в столь прекрасный день, — вещал статный и бледный до болезненности мужчина.

Его рубиновые глаза сверкали, отражая благодушное настроение. В них без труда угадывался аристократ мира мёртвых — вампир. Плюс на узнавание играли и иные отличительные признаки: приятный вид, умение подать себя, могучая сила и такое же обаяние. Неудивительно, что именно он стал магистром этого собрания.

- И тебе не хворать, болезный, — пробасило тучное тело, поверхность которого была испещрена множеством шрамов и швов. Габариты его были велики — без малого четыре метра ростом и полтора на два в горизонтальной плоскости. Однако он, как и предыдущий представитель собрания, имел отличительную черту, про которую только что было сказано его устами, — нездоровый цвет кожных покровов.