Степень покорности

Так, Гордеев, давай думай… Только информации, как ни крути, пока мало.

– Хорошо, – сказал я. – Даю вам время подумать. У нас с вами еще… – я взглянул на часы, – двадцать пять минут. После чего встаю и ухожу. А вас отводят обратно в камеру. В следующий раз я приду не скоро… Вы должны понять, что я – защитник, а не следователь. Я же хочу вытащить вас из этого дерьма. Поймите, у меня же есть и другие дела… А вы тут в молчанку играете.

И я, положив на стол часы так, чтобы и Инсарову было видно, замолчал.

Молчал и Инсаров. Никогда я еще не оказывался в такой странной ситуации: сижу в каменном мешке, напротив меня чужой мне человек, подозреваемый в зверском убийстве, оба мы тяжело молчим, как подростки на первом свидании, и шарим глазами по сторонам. Инсаров несколько раз лишь тяжело вздохнул. Стало скучно. От нечего делать я принялся следить за солнечным зайчиком, вяло переползающим от окна на противоположную стену.

Наконец двадцать пять минут истекли, и затянувшееся молчание кончилось.

– Игорь, – вздохнул я, – хорошо, что мы понимаем друг друга без слов… Ну вы хоть намекните, слышите вы меня или нет. А потом можете хоть чернильницами закусывать или мыльные пузыри пускать. Может, я тут зря перед вами распинаюсь? А? Обет молчания вы дали, что ли?

Наконец-то я его расшевелил: Инсаров поднял голову и посмотрел прямо на меня. Его губы дрог­нули, словно собирался что-то сказать, но потом усилием воли он вновь заставил себя смолчать, и на ли­це появилось решительное и упрямое выражение, какое я видел на мордах не желающих везти повозку ослов.

– Ну что ж, – вежливо сказал я, вставая, – благодарен вам, Игорь, за самые тихие полчаса в моей жизни. Буду к вам заглядывать, время до суда еще есть. Имейте в виду: я добрый, очень умный, хороший и очень настырный. А гонорар свой я привык отрабатывать.

Нажал на кнопку звонка, дождался контролера и вышел. Не стал смотреть, как Инсарова отводили обратно в камеру, – интересно, он и с уголовниками в молчанку играет?

Появилась у меня одна мысль…

А мысль вот какая: заеду-ка я в университет.

Погляжу, с кем работал человек, коллег порасспрашиваю, может, что и выясню. Особенно если у него коллеги – пожилые женщины. Особенно если мне повезет и они знакомы с его женой. Тогда весь набор сплетен мне обеспечен…

Не знаю, кому как, а мне здание МГУ еще со студенческих лет напоминает бутылку.