Степень покорности

 – Больше они не приедут…

Но он ошибся. В одной пустяковой мелочи…

Через неделю приехал заикающийся чахлый парнишка на мотоцикле.

– На вас скоро… милиция наедет! – заорал он. – Все бутылки проверим, из которых вы наших хлопцев потравили!

На втором этаже распахнулась штора, на черноте бархата засветилась голова Солнца.

– Что с ними случилось? – трагическим басом спросил он. – Их арестовали за нападения на мирных… поселян и за массовые изнасилования?

– Сам знаешь, говорящая жопа! – истерически визжал пацан.

 – Похоронили их! Поп отпел в церкви! Вот! – Пацан для верности перекрестился. – На вас, басурман… Мы всем миром пойдем! Всех перестре­ляем!

Он не глушил мотор и стоял, вывернув руль в сторону, чтоб смотаться в любую секунду.

– Разве все они умерли? – спросил, кротко улыбаясь, Великое Солнце.

– Нет, – всхлипнул пацан на мотоцикле. – Почти все… Осталось человек семь… Я сейчас посчитаю…

– Вот видишь, – сказал ему Солнце приятно рокочущим голосом, – если бы это, как ты говоришь, было отравление, то умерли бы все… Разве не так?

– Так…

– Почему же не умерли те семеро?.

.

– Восемь, – поправил плачущий пацан. – Я себя не посчитал.

– Это хорошо, что не посчитал, – мрачно рыкнул Солнце. – Угостите гостя!

За спиной пацана появились черные.

Они стремительным ударом сбили его с мотоцикла, вырвали вверх и утащили, мотоцикл упал, колесо завертелось с грохотом.

Кто-то из белых подскочил, ударил ломом – движок заглох…

– Не надо! – завопил пацан, когда его за руки потащили к дверям барака и, будто распяв, прижали к дощатой стене.

 – Мы к вам не будем ездить! Нас уже мало осталось! Всего восемь пацанов на все село!

– Налейте ему! – приказал Солнце.

На глазах у всех один из черных распечатал бу­тылку.

– Он из горла привык хлебать! – крикнул наверх и приказал черному товарищу: – Подержи ему рот, чтобы я мог влить.

– Не надо, – зарыдал пацан в голос. – У меня отца нету… Я один у мамки… Меня даже в армию не взяли… Пожалейте…

– А ты кого-нибудь пожалел? – спросил Солнце.

 – Пусть кто-нибудь скажет, что ты его пожалел. Если хоть одна душа найдется, которая могла бы заступиться за тебя… тогда ты вернешься трезвым. К своей глупой мамке…

– Она не глупая… Она учительница, – жалобно всхлипнул пацан.

– Что же не смогла тебя воспитать? – грозно обвинил Солнце. – Дерьмо!

Белые столпились вокруг пацана…

– Все в руках нашего владыки, в руках Великого Солнца, согревающего вселенную! – провозгласил Солнце.