Пока не закончилось лето

Папа добрый, немногословный, всегда занятый, от напора и бесконечных приставаний Катерины не выдержал и даже предложил несколько вариантов: можно было выбрать слёт в дремучем лесу, отправиться в магический лагерь в горах или провести этот первый самостоятельней магический выезд на берегу реки в компании таких же юных и желающих выпорхнуть из-под опеки родителей подростков. Катя растерялась. Станции и лагеря для слетов были такими разными, манили опасностями и приключениями, обещали открыть тайны и секреты. Помог старший брат: «Па, отправь её на Салем.

Там точно и лес дремучий, и горы с рекой рядом. Впечатлений ей хватит настолько, что ещё долго не попросится из дома уезжать!»

- С ума сошли. Салем – это остров. Там дикие звери, как у себя дома ходят. И вообще Салем от нас далеко! Порталами переноса в таких лагерях пользоваться нельзя. И программа у них рассчитана на 30 дней строго, без права переписки и родительских дней. Зачем девочке это? – мама колдовала над стопками накрахмаленного белья.

Рем был старшим сыном в семье. Уникальный маг и красавец, выбравший призвание ученого-исследователя. Брат подмигнул и на несколько секунд создал на ладони волшебный шар, в нем несколько сильных ребят стояли по колено в горной реке и удерживали канат. Девочки и парни не такого атлетического сложения, держась руками за веревку, старались перейти на другой берег реки, борясь с сильным течением. Прямо к воде подбирались вековые сосны.

Секунда - и шар исчез, на ладони Рема осталось несколько капель воды, и он ими брызнул прямо в Катю.

Девочка рассмеялась и хотела погнаться за шутником, но старший брат моментально растаял.

С тех пор Салем и переправа на горной реке снились Кате по ночам, конечно, девочка уговорила отца достать путевку на слёт именно туда. Приглашение было похоже на открытку из шершавой бумаги с бархатной картинкой и светящимися буквами. Оно лежало на столе, придавленное магическим стеклом. Сестры под это стекло любили класть расписание занятий или записки от парней.

Расписание говорило серьезным голосом, напоминало о семинарах или не сделанной домашке. А записки от ухажеров пели вечерами серенады, ругались между собой и соревновались в комплиментах. А одна записочка как-то вечером такое начала рассказывать, что сестры замерли, как по команде, с ужасом в глазах. А мама, залетевшая через минуту в комнату, быстро обесточила магическое стекло и сказала, что две сестры на две недели под домашним магическим арестом.