Пока не закончилось лето

Он потянулся к замку и быстро отдернул руку.

- Нет, сама старайся, можешь его подергать, помучаться, так даже лучше.

Мне было немного смешно, Рина с ухмылкой смотрела, какая я послушная, вопросов не задаю. Парням такие девочки нравятся? Пять минут назад плакала, потом слушалась, потом просила помощи и опять все покорно делала… Похоже, коварное влияние зеленоглазых сестер меня нашло в этой ситуации, а Ролан – жертва. Я перекладывала вещи, заново решила сложить белую блузу.

- Мама пуговицу пришивала, - ласково погладила пальцами самую верхнюю, и стала складывать дальше.

- Отрывай! – Ролан был настроен решительно.

- Как, совсем оторвать? Ну, как скажешь, - и я дернула пуговицу, от которой избавиться с Риной мы решили еще в автобусе.

- Катрина, - это Ролан говорил уже моей подружке, - я твои вещи отнесу к сканеру. А ты, малыш, давай сама, так надо! Катрина, не помогай ей. И мой ухажер резво побежал занимать места в очереди на сканер.

- Это что было, малыыыыш? Честно? Откуда столь яркое актерское мастерство? – Рина была воплощением любопытства.

- И не вздумай сейчас увиливать от ответа!

- Фи, и не думала, - я хитро улыбнулась, - скажу правду, если не бросишь меня из-за нее и не уйдешь от меня подальше.

- В двенадцатый сектор что ли? Не надейся! Давай колись, что за спектакль?

- Я хотела поиграть с ним, - я ничего не собиралась скрывать от подруги.

- Хотела, чтоб он снова меня поцеловал, не сейчас и может не в руку, но поцеловал, - после этих слов, я почувствовала, что начинаю краснеть.

- Ну, ты даешь, "замри-саламандра"! А наклонялась так откровенно зачем?

- Ну, мне же нужно было чемодан открыть, - я покосилась на ехидную улыбку подруги и выпалила, пока не передумала во всем признаться. - Хотела, чтобы он тоже туда посмотрел, ну, в общем, куда Сеня смотрел.

Все, я - красный помидор! Ладно, я это сделала, но говорю об этом зачем? Мои две ближайшие сестры были феноменально талантливы во взглядах, касаниях и маленьких мини-спектаклях, но они никогда не признавались в этом и не говорили о том, что делают.

Когда я оформляла в слова их маленькие женские проказы, они часто искренне удивлялись, а потом, как правило, кидали в меня чем-то немагическим. Обсуждать же со мной, зачем тот или иной взгляд или просьба к парням, они отказывались напрочь и угрожали повесить магическую завесу на всех совместных посиделках и праздниках.