Пока не закончилось лето

Ирма иногда хвалила меня за выносливость, но я понимала, что это скорее упорство и упрямство. Хороша я была только в гимнастике: перебежать по тонкому бревну, перелезть через стену, прыгать по батутам, вылетая из них в сальто. Папа Сережа любил разные комплексы с перекатами, кувырками, проползаниями, прыжками, карабканьем и балансированием.

- Катя, кого мы не сможем убить, того просто запутаем и обхитрим, - я была его явной любимицей. От этого хотелось стараться еще больше. Иногда он тренировал меня отдельно: заставлял перебегать по тонким бревнам на высоте, карабкаться по веревочным петлям.

Я боялась высоты, но Папе Сереже не показывала, запрещала себе даже думать о ней. Веревки, канаты, бревна, перекатывание и кувырки составляли основу таких тренировок. Ринка, как-то понаблюдав за нами час, не выдержала:

- Мастер Сергей, она ведь скоро в колобка превратится! Все время по траве катается! Только в дохлого и нервного. Зачем вы ее все время на высоту гоняете? Лучше скалолаза Ролана мучайте.

- Рина, душа моя, грубая сила не всегда побеждает.

Не мешай мне из Катрины делать ловкого бойца.

- Ой, Папа Сережа, да вы нашу Катю просто любите и ревнуете к сержантам, поэтому забираете с общих тренировок - Рина своим острым язычком даже нашего куратора могла вогнать в ступор.

Он посмотрел удивленно, взъерошил волосы:

- Так, караси, что-то вы под влиянием капитана-феминистки совсем от рук отбились. Завтра будет совместная тренировка, посмотрим, кто из вас самый боевой «колобок»!

- Скажите тоже - «колобок»…Кася вчера нас на немагической штуке взвешивала, так наша Катрина, оказывается, за эти дни два килограмма потеряла.

Ругалась Оксана Кселофонтовна, в свисток свистела, требовала Катрину Всеволодовну кормить!

- Кого? – Папа Сережа совсем растерялся от такого напора. Я валялась в траве и пыталась прикинуться прошлогодним незаметным листочком. Было неловко немного, но смешно от того, что Рина командовала куратором. Приятно, что подружка заботилась, а Папа Сережа и правда меня выделял из всех.

Усталость и боль во всех мышцах добавляли легкого пофигизма при взгляде на всю эту ситуацию.

- Катрину Всеволодовну кормить, а не мучить! – показала на меня подружка. – А меня любить и не критиковать, я, кстати, в лучшей боевой тройке! Рина убежала, а Папа Сережа подошел и сел рядом со мной на траву. Мне показалось, что он немного смущен. Я поспешила тоже сесть.

- Катрина Всеволодовна Романова? Всеволод Романов твой отец? – разлохматил свои волосы куратор.