Серая Дружина-1: Сердце Крона

– Ее можно как-то привести в себя?

− Могу рассказать ей самую занудную свою шутку! – предложил Эдмус с маниакально загоревшимися глазами. – Ручаюсь, что черед четверть часа…

Ясно. Спирит тоже был настроен на летальный исход. Веслав, сосредоточенно щурясь, на весу вливал в мерный стаканчик по несколько капель из разных флакончиков и подсыпал каких-то порошков. Лицо его опять стало бесстрастным, как вчера вечером, и я еще успела подумать: не хватало нам еще одного раздвоения личности – но тут алхимик поболтал стаканчиком и заявил в прежней манере:

− Ну, вот это из нее дурь выбьет на какое-то время.

− На какое? – уточнили мы хором.

Веслав широким жестом художника пожал узкими плечами.

− Так зависит от количества!

− Эликсира?

− Дури.

− Почему ты не сделал ведро? – тут же заинтересовался спирит, но отвечать ему никто не стал, между дубов уже разворачивались военные действия.

Схватить пифию удалось сразу, а вот удержать ее нам с Йехаром оказалось трудновато. Не то чтобы она сильно сопротивлялась, просто уж очень извивалась и заявляла, что «скромная пифия не хочет, чтобы ее щекотала Дружина».

− А что… х-ха… задумал Поводырь с железными руками? Он… хе-хе… собрался причинить вред бедной пифии?

Йехар предпочел не отвечать и приложить все усилия, чтобы удержать ее на месте. Каким образом Веслав в этой кутерьме ухитрился влить мерный стаканчик в рот несчастной – осталось тайной.

Почти в ту же секунду пифия перестала хихикать, извиваться и побледнела смертельно. Глаза ее расфокусировались.

Йехар рефлекторно отпустил ее и шагнул разбираться с Веславом. Дальше вообще все действовали на рефлексах: я и Эдмус рванулись к Йехару, алхимик – от него, а Бо достала зеркальце.

− Вы… что сделали?!

У меня зазвенело в ушах от пронзительности и громкости звука. Обернулись мы все вместе – и здрасьте-пожалуйста, наша пифия стоит на ногах, уже совсем вменяемая, но очень-очень злая.

− Что вы сделали, глупцы?! – завизжала она, замахиваясь на нас тросточкой. – Мое безумие… мое безумие!

Вид при этом у нее был такой, что, увидь ее любая гарпия, – и сдохла бы на месте от осознания собственной красивости.

А на нас она смотрела так, будто готова была растерзать нас всех пятерых, да что-то ее останавливало.

− А что, она на нас рассердилась? Ей нравилось смеяться? – проявила сочувствие Бо.

Да просто безумие для пифий священно, потому что именно оно позволяет им быть самими собой. Ой. Наверное, это надо было раньше вспомнить и сказать Йехару.