Серая Дружина-1: Сердце Крона

Горгонам – горгонье, надо же, − он попинал носком обуви то, что осталось от крылатых тварей. − Ну так что, пошли, что ли?

И он сделал пару шагов, лавируя между окаменевшими, но Йехар с места не сдвинулся. Он все стоял и смотрел на мраморные ряды, не замечая, что в руке у него так и торчит стрела, и кровь капает на дорогу. На лице рыцаря была гримаса отвращения.

− Если мы каким-то чудом выполним эту миссию, − прошептал он наконец, − я клянусь, темный, мы сойдемся с тобой в смертельном поединке. Как подло… убивать так…

Алхимик высоко вскинул  брови, и без того скривленный уголок рта скривился еще больше.

− Это еще что за новости? Ты себя более гуманным считаешь? − и он кивнул на трупы тех, кто успел познакомиться с Глэрионом. – А они, могу поспорить, так не думают.

− Да-да, они сейчас стоят у врат Эйда с остальными и делятся впечатлениями: мол, как лучше, от меча или от…

Попытка Эдмуса разрядить обстановку не увенчалась успехом. Алхимик и рыцарь сцепились ненавидящими взглядами.

− Не путай честный бой с…

− Про честь мне расскажи.

Про твою и твоего меча, который металл плавит – и про их честь заодно. Она у них как была – одна на тридцать рыл или несколько?

− Ты поступил как…

− Как призывник Дружины я поступил! – гаркнул алхимик и дернул вверх рукав. – Для чего, думаешь, эти метки, просто так? Это высшая индульгенция! Право воспользоваться любыми средствами для выполнения миссии, о, какие глаза, что, никто не знал, нет? И даже не догадывался? Это оправдание в любом суде магов, а вы думали – нас на смерть сюда послали? Так да не так! Сказать вам, что такое Дружина? Веселенькое сборище из пяти потенциальных убийц, которым поручено истребить определенное количество светлых или темных, чтобы вернуть равновесие.

И ваши индульгенции на месте, так что решайте, дело делать или играть в благородство.

 Мы молчали в ответ. Отвращение на лице Йехара выразилось сильнее, и, пожалуй, не у него одного. Я никогда не имела ничего против ребят из Темного Отдела, у меня там есть отличные знакомые, и я почти привыкла к особенностям их характера, которые они сами именуют «печатью стихии».

Но этот… это…

− Оправдание перед любыми судами, − ровно сказал Йехар потом, − может, даже перед Аркой. Только не перед ним.

И поднял руку к небесам. Веслав ядовито хмыкнул, у него теперь дергалось все лицо, такого феномена я прежде не наблюдала.

− В следующий раз подожду, пока вас всех поубивают, − сухо сказал он. − А потом постою и понадеюсь.