Серая Дружина-1: Сердце Крона

Но вместо любезного приветствия из-за скалы глухо донеслось буквально следующее:

− Уходите прочь, дружинники! Здесь никто не будет говорить с вами! Уходите прочь, а то мы… мы…

− Мы собаку спустим! – добавил голос побасовитее, но такой же панический.

Я подергала Йехара за рукав и метко лягнула Эдмуса – очередная просьба помолчать.

− Надо бы потише. Если они на нас выпустят Цербера…

−А пускай выпускают, − прохрипел шут, прыгая на одной ноге.  – На их Цербера мы выпустим нашу Бо! Так он от нее через небо, как Нефос, смоется.

Рыцарь кивнул и пояснил все так же зычно, но сильно смягчив голос:

− Вам нечего нас опасаться. Мы сами пришли за советом, который, может статься, поможет и вам тоже. Понимаете, мы не знаем своего пути и хотели бы узнать, куда нам отправляться в дальнейшем…

− Ах, отправляться? – обрадовались из-за скалы. − А вы отправляйтесь-ка…

 И нам был со всем греческим темпераментом обрисован наш будущий маршрут на ближайшую неделю (с точностью до «куда свернуть»). Тени – и те приумолкли, а один из бывших стражников совершенно ясно высказал мысль, что «это было достойно богов!».

Мы не всё поняли, но после того как осознали…

 Веслава нам пришлось держать вчетвером.

− Да что ты им сделаешь, они там кто не бессмертные – мертвые все!

− Мертвых… не трону… − алхимик методично старался вырваться или хоть незаметно дотянуться до одного из карманов. − Но бессмертные умереть захотят в самом ближайшем будущем! Пустите руки! 

− Кто ты, который позволяет себе такие оскорбления в сторону Дружины? – поинтересовался Йехар.

Мимоходом он выкрутил алхимику кисть и был отправлен по адресу даже более дальнему, чем тот, по которому нас послали только что. 

− Никто, − с хитрым смешком отвечали из-за двери.

Наверное, если бы в этот момент мне не пришлось удерживать Веслава от убийства, правда, теперь уже нашего рыцаря, я бы сообразила быстрее. А так только потом додумалась:

− Одиссей, что ли?

За каменной дверью смешались и попытались открутиться:

− Нет!

 И тут уж я взорвалась не хуже алхимика:

− Знаешь что, Лаэрт твой папа?! Наплевать мне, как тебя зовут по-местному! Циклопа ослеплял? Про то, что тебя зовут Никто, – циклопу врал? Ну, и не ври одно и то же два раза, морда Итакская!

Здесь я себя чувствовала как рыба в воде: «Одиссея» − это из любимого и зачитанного до дыр.

Я могла бы, не сходя с места, перечислить имена половины нехороших женихов, которые пытались свататься к верной Одиссеевой Пенелопе. И это не предел.