Серая Дружина-1: Сердце Крона

− Над странниками по мирам не властно время, они умирают тогда, когда сами чувствуют, что пришли к своей черте, а я еще не пришел, как видно. 

− А ты с того времени видел…

− В мой мир мне нет возврата, − он сказал это так же тихо и так же просто, как все остальное. − Врата не откроются туда никогда. Думаю, это даже к лучшему: мне бы не хотелось выглядеть перед нею калекой с изувеченной душою.

Он помолчал, будто ждал, что я его оборву или задам вопрос. Потом сказал, но как будто больше для себя, и я сразу поняла, что он часто думал об этом, а может – думает каждую минуту.

− Я не знаю, сколько лет прошло в моем мире с того дня, как я ушел. Может статься, ее давно нет в живых. А может быть, она наконец нашла свое счастье − рад, если это так. Но клянусь тебе – я бы отдал свой меч, чтобы хоть взглянуть на нее.

Его голос не изменился и не прервался, но он как-то излишне крепко стиснул челюсти после того, как закончил предложение. Легкое солнечное перышко – стрела Эроота – по-прежнему вращалось в его пальцах, и это напомнило мне, что сейчас день и что на моей руке по какой-то причине знак высшей индульгенции.

− Мы сейчас к Алгене? – я постаралась, чтобы вопрос не прозвучал попыткой просто перевести разговор на другую тему. Йехар коротко качнул головой.

− Нет. Алхимик и Виола были там, пока ты поправлялась. Все правда: царица стала освободительницей Атеи, причем сама нашла ее темницу, в пожелании вернуть себе молодость и красоту. Причина столь же порочна, сколь проста: страсть к собственному пасынку…

Я не удержалась и пораженно фыркнула: к тому самому, с лицом мясным рулетом, которого тапкой Герема нокаутировало? Ну и вкусы у местных цариц…

− Но кроме этого Алгена не смогла сообщить ничего полезного, даже под… давлением, − лицо Йехара на миг ожесточилось, и я поняла, что Веслав опять либо применил что-то, либо угрожал применить.

Что ж, надеюсь, тронный зал в Микее не наполнен теперь мраморными скульптурами. – Зевей и Гээра также не могли рассказать, как напасть на след Атеи и как разоблачить ее превращения. Должно быть, пришла пора ловушки, о которой говорил Одиссей, но перед этим хорошо бы разузнать о нашей противнице как можно больше. Та девушка с жезлом… Арсинойя… − он слегка поморщился, будто припомнил что-то неприятное, да это так и было, потому что приятностью Арсинойя не отличалась, по крайней мере, с виду, − посоветовала нам вернуться к темнице Атеи и попытаться расшифровать надписи.