Серая Дружина-1: Сердце Крона

Атея смотрела теперь на меня и улыбалась тоже мне, но говорила уже со всеми:

− Зачем нам враждовать? Все мы получим, что хотим. Так справедливо…

И я почувствовала, как перед глазами словно прокручивают киношную ленту: все будет, все сбудется, девочка-стихийница, все, о чем ты так долго мечтала…

Йехар медленно вытащил стрелу. Я не увидела это, почувствовала, увидеть я не могла: перед глазами вставали одна картина за другой.

Твоя боль уйдет, твои мечты исполнятся. То, о чем ты так долго…

Минуточку, граждане! Кажись, наш поезд едет не по тем рельсам: а о чем это я так долго мечтала?!

О женихе? Сама найду! Дети? Нарожаю без всяких Кронов! Карьера? Дотянем сами, сами!

Вернуться в Питер и увидеть своих? Я вернусь, я вернусь туда, но в Питер можно вернуться, когда не станет Сердца Крона, и вообще, разве эта мечтишка стоит судеб этого мира?

А что стоит?

Я рванулась к Йехару и выхватила у него стрелу.

Атея улыбалась. Будь она серьезной – мне было бы легче.

Зато эта самая четверка готовилась отправлять меня на тот свет прямо сейчас.

Все как один – в боевых позициях, и в результате на меня направлены меч, арбалет, пузырек и комплект когтей с клыками. Я же могу противопоставить этому заморозку да похожую на солнечный лучик стрелку, зажатую у меня в руках.

Самое нехорошее – я их понимала. Знала, что их лица искажены не от ненависти собственно ко мне, а потому, что в уши им еще нашептывает сладкий голосок: «Только отнимите стрелу – и ваша боль уйдет… и сбудется то, о чем вы так долго мечтали».

Наверное, мне повезло, что не было у меня в жизни сильной боли, да и мечты, которая постоянно бы ее причиняла, – тоже не было. А из проблем, которые я не могла разрешить сама, – только вот эта самая Арка.

Я сунула стрелу в карман и приподняла руки.

− Отдай ее, Оля, − мягко попросил Йехар. Глаза у него все еще были блаженно затуманенными.

Я коротко покачала головой и мысленно прикинула расстояние до ближайшего родника.

− Это будет не бой, а убийство, − протяжно заметила Виола, но жалости в ее голосе слышно не было. – Твое убийство.

− Убивайте, − согласилась я. – И прощенья не просите: все понимаю, мечта все же, а мы с вами даже не очень долго знакомы. Одна жизнь погоды не сделает.