Серая Дружина-1: Сердце Крона

– А я как раз уехал тогда, так что пока они до меня добрались за антидотом… В общем, она на меня еще сердится – и черт с ней, или ты собралась о ней говорить ночь напролет?

− А у тебя есть другие темы?  

 На это Веслав не ответил и принялся бродить по залу, рассматривая иконы, панно, украшения и временами убредая совсем уж в тень. Я махнула на разговоры рукой и присоединилась – в конце концов, у меня был мобильник, так что можно было подсветить фонариком. И вообще, в полумраке, при усталом молчании стен, когда в соборе нет толпы туристов и гидов, – кажется, даже лики икон глядят на тебя иначе…

Это была бы лучшая экскурсия в моей жизни, если бы не грубая каменная арка, которая маячила в центре помещения, оттягивая взгляды на себя.

Мы рассмотрели уже почти весь собор, когда с Аркой наконец что-то начало происходить. Не берусь сказать, как я это почувствовала, просто что-то заставило обернуться, и в ту же секунду рядом дернулся, оборачиваясь, Веслав.

На кирпичной поверхности Арки начали проступать символы.

Вначале вспыхнул алым знак огня, за ним – зелёным загорелся знак земли, голубым −  воды, и потом по кругу полыхнули разноцветьем остальные, большинство я видела в первый раз. Затем без всяких переходов и эффектов в собор шагнул первый призывник.

Ах, нет, один эффект был. Выходя, этот призывник как следует приложился об Арку лбом.

− Боммм! – синхронно отозвались древние камни на такое приветствие.

− Прошу прощения, − со всей серьезностью отозвался призывник. Развернулся к Арке и, без всякого сомнения, отвесил ей поклон.

Я развернулась к Веславу и обнаружила, что у него дергается не только уголок рта, но и правое веко.

По одному этому можно было заключить, что прибывший – светлый стихийник.

Призывник распрямился, сразу оказавшись головы на две меня выше, оглянулся и увидел нас. 

− Прошу прощения, − повторил он спокойно. – Можем ли мы заключить, что видим наших товарищей по Дружине?

И слегка откинулся назад, положив руку на рукоять клинка.

Теперь я заметила, что он был опоясан мечом. И вообще, этот тип являл собой воплощение средневекового витязя из сказки: высокий, с длинными белокурыми волосами и благородным лицом, в пропыленной дорожной одежде и плаще старинного покроя. И при мече, как уже было сказано. Все это в совокупности произвело на меня такое впечатление, что я только и смогла выдавить:

− Мо-можете.

 Рыцарственного вида тип склонился в еще одном глубоком поклоне.

− Весьма приятно.