Серая Дружина-1: Сердце Крона

Я оглянулась, подавляя панику. Стены завода страшные, разваленные. На одной какой-то реклама о сдаче помещений, донельзя корявая. Да нет, наверное, прошло не так уж много времени…

Хотя с Питером я не стала бы судить наверняка.

− Мне еще вот что непонятно, − отрывисто сказала Виола (переход через Арку прошел полезно для ее личности, то есть, личность поменялась в лучшую сторону). – При чем тут Герем? За кого он вообще был? Стрелу, вроде, хотел уничтожить, а может, и не хотел. Йехара чуть не угробил… а под конец еще оказалось, что жезл этот – его, как такое может быть?

− Нашла, чему удивляться, − буркнул алхимик, который нетерпеливо посматривал в Арку − не откроется ли опять, чтобы развести наших гостей по домам.

– С этой большой, запутанной семейкой (как у меня, право слово) меньше всего удивляться нужно. Ошибусь – поставьте меня у Бо курсы логики читать, он – ее отец!

− Отец Бо? – немного опешила я. Алхимик закатил глаза.

− Уйди. Убью ж сгоряча, потом жалеть буду… Герем – отец Атеи! Ибо мне известно, что Гермафродит в том мире был в единственном экземпляре, тот, которому Ольга набила морду на арене.

А Ате таки нужен был кто-то с Y-хромосомами! Насчет Крона Атея нам рассказывала самолично, так что его в расчет принимать не стоит.

− Но… Герем же бессмертный, − усомнилась я. – Разве он не мог… не понимал что делает, что ли?

− Почему нет, может, очень даже! Только чем это кончится, не знал. Думаю, когда дочурка его нашла, он ей обрадовался. Сам же говорил, что узы крови для него священны.

Может, даже поклялся водами Стикса сделать для нее все… на этом она его и подловила. Потребовала его жезл, который, как известно, является проводником душ в мир теней. Клятва водами Стикса нерушима, Герем не мог не отдать жезл, а Атея добавила в него капельку крови Крона – и вот она уже исторгает бессмертные сущности.

− А Герем со стыда подался с Олимы на землю, так, что ли?

Я решительно не понимала Веслава: он вроде бы и дергался как всегда, и бросал слова в своей обычной манере, и даже пальцы ломал нервно, но глаза не пытались тревожно обегать все вокруг, они были устремлены вдаль, как будто алхимик отчаянно нащупывал какую-то мысль.

− Не знаю, с чего он туда подался. Может, от Зевса подальше – прибьет еще, если узнает, что он наделал. Может, сам ее хотел найти и образумить, а то еще решил затихариться да подождать, что будет. Вдруг да удастся получить теплое место при новом правительстве, а дочурка слово замолвит… Он же торгаш, не забывай.