Серая Дружина-1: Сердце Крона

Большое утешение для меня будет перед смертью знать, что мой противник идет за мной в Эйд по пятам! Да и для остальных… третий закон Арки опять развернулся передо мной во всей красе. Не выход.

– Мы могли бы попробовать снять его, – Йехар покосился на браслет, на клинок, тут же ойкнул и схватился за лоб, в который прилетела персиковая косточка.

– Попал, а ведь всегда промахивался, – пораженно заметил Эдмус. – Ай, не трогай!

– Браслет выкован богом кузнечного дела Геферном, то есть, Гефестом, – уныло заметила я, созерцая веселенькую сценку.

Шут прижимался к потолку, Йехар грозил ему Глэрионом, а Бо смеялась и хлопала в ладоши. – Разве что мы найдем его самого и уговорим открыть…

– Геферн не может его снять, – ответили нам с какой-то стати от порога.

В комнату, не особенно таясь, вошла высокая, полная женщина с лицом красивым, но выражающим такую стальную волю, что я попятилась, а Эдмус молча грохнулся с потолка к ногам Йехара. Бо захлопала ресничками и уже собиралась выдать что-нибудь в своем духе, но женщина коротко приложила палец одной руки к губам, а второй поманила нас за собой.

Жест был до боли похож на приказ. Может, поэтому мы подчинились так оперативно.

За время достаточно долгого пути по коридорам дворца было произнесено только три слова.

– Кто ты? – это спросил Йехар, и получил лаконичный ответ:

– Гээра.

Радость Эдмуса от того, что выигранные им тапки подействовали, не поддается никакому описанию. Поразительно, как это он ни разу не привлек к себе внимания.

Да и вообще, наша группа, выглядящая с виду как минимум дико, оставалась незамеченной даже стражей.

А Гера, богиня семейного очага все шла и шла, так что мне начало казаться, что мы век не выберемся из этих лабиринтов или же просто нарезаем по дворцу круги. Но нет: в конце концов Гээра затормозила перед скромной с виду дверью и, не утруждая себя стуком, пихнула ее ногой.

Дверь распахнулась настежь.

– …потому что твоя красота достойна того, чтобы быть воспетой музами.

Волоокая дева, поведай…

В комнате, просторной, но обставленной скорее в восточном, чем в греческом стиле, маленький лысоватый мужичок откровенно заигрывал с темнокожей рабыней-служанкой. Рабыня, которая до нашего появления внимала его речам с польщенным вниманием, оглянулась на звук открывшейся двери, схватила выражение лица Гээры, тихо пискнула и каким-то образом испарилась. Уж никак не в дверь: дверь была надежно блокирована и самой Гээрой, и нами.