Экзамен для эмпата

“И нэй же мне какое дело?” – адресовала она себе мысленный укор, пока не успела обрадоваться слишком сильно.

– От помолвки до свадьбы могут пройти годы. Сперва они поменяются кулонами, но клятвы в храме произнесут только на свадьбе.

– А как женятся эшиды? – полюбопытствовала Энни.

– Ей же недельку торгуются за невесту, потом гости денёчек пляшут, два поют, всё это время едят, хэй ли готово, – в голосе Джины было столько отвращения, что у Энни язык не повернулся спросить, чем в это время заняты молодожёны.

– Хэй же есть и попроще дорожка, – задумчиво брякнула серёжками Джина. – Украл невесту, ей ли и плясать не надо. Оно так и дешевле выходит, нэй же ж только приданого не дадут. Ай ли одно хорошо – ей ли невестина родня не по вкусу, считай, нет её больше.

Лас на секунду оторвался от газеты.

– А что с ней делают?

Джина звонко расхохоталась.

– Ай ли с роднёй или невестой? Ой же позором заклеймят, хэй ли специи под ноги новой семье не бросят.

Она задумчиво теребила пояс. Монисто не было, зато к поясу помимо сумочек крепились небольшие ножны.

А ножик так легко ложился в руку. Она часто доставала его, когда оставалась одна.

– Я же ж думала так кого попросить меня украсть и отпустить, но ой же ж никто без женитьбы не соглашался, – призналась Джина. – Ой ли пришлось самой ноги делать.

– А чем плох побег без кражи? – не поняла Энни. Ро, наконец, вернулся к ней.

– Ай же ж есть разница, ой ли я сама за себя решаю, нэй ли папашу во всём спрашивать должна! Ей ли а жильё себе найти? Ой же и не на всякую работу поприличней без отца иль мужа не устроиться!

Джина поймала недоумевающий взгляд Ласа, от которого ей стало неловко и захотелось проверить, не разошлись ли пуговицы на рубахе.

Но Лас развеял её сомнения сам:

– Это кинжал Нора?

Джина проворно вернула его в ножны, кляня свою небрежность.

– Ой же ж плата за моё монисто и его жизнь, – поспешила отбрехаться она. – Ей ли потом продам.

– Ты что, украла? – не то чтобы Ласу было дело до норовой собственности, но он был уверен, что с Джиной действовал уговор – у друзей не воровать и вообще держать порывы присвоить чужое в узде.

По мере сил, конечно, но доселе только школьный склад в подсобке у Роула неудержимо искушал Джину.

– Ой ли! За языком следи! – искренне возмутилась она.

За подругу вступилась Энни:

– Он сам ей его подарил.

Лас скептически склонил голову, соображая, с какой стати Нор отдал Джине любимый нож. И как она собралась его продавать.