Экзамен для эмпата

Благодаря этому семена дерева ре-руш переживают и пожары, и наводнения, и морозы, и даже могут исцеляться при повреждениях. Само дерево тоже заботится о себе – они известные долгожители леса.

– Научить, научить? – напомнила о себе Нэ-ру.

– Научить, – тепло улыбнулся ей Лас.

– Правильно – “научу”, – поправила На-ин. Она только что вспомнила, что у неё к брату дело. Где-то в корзинке затерялась нужная ей вещь. Вот же глупая мышь, чуть не забыла!

Освобождать магию из орехов было сродни развязыванию уже готовых плетений – то, с чего Лас когда-то начал изучение магии.

Он усмехнулся воспоминанию: перепортил в хозяйстве великого дома кучу хороших вещей, прежде чем Феб взялся его учить. С Нэ-ру они управятся с меньшими жертвами.

Младшая сестра легко и быстро схватывала его науку и вскоре уже сама запускала над рекой целый фейерверк. Лас с гордостью любовался ученицей: это он ей ещё плетения не показывал!

Пока младшая была увлечена новой забавой, На-ин тихо толкнула брата в бок.

– Это твоё, – ему на колени опустился небольшой потрёпанный кожаный мешочек.

– Давно надо было отдать.

Из мешочка на ладонь Ласа выпал шнурок с тремя разноцветными бусинами. На-ин ткнула его локтем уже куда чувствительнее, когда поняла, что брат как замер на полувдохе, так и не шевелится.

– Это всего лишь старые бусы!

Он отрицательно качнул головой, как будто стряхивая с себя наваждение.

– Я не могу их взять. Я не вернулся с той охоты. И никого не поймал, – он невесело усмехнулся. – Наоборот.

– Ерунда. Их делали для тебя.

Синяя от мамы, жёлтая от тёти. У меня такие же.

– Красная от отца, – закончил за неё брат. – Ты столько лет их хранила?

– Ка-йе долго носил их с собой. Потом выбросил, а я нашла. Ти-то зачаровала их от порчи. Да бери ты уже! – вспыхнула На-ин. – Пусть будут у тебя. Это просто пустая традиция!

Она уже начала жалеть, что вообще вспомнила про них. Их дарили детям, чтобы отметить первую охоту, и как оберег.

Лас перебирал шнурок в пальцах. Синяя, жёлтая… красная. Бусины легко крутились и тихо стучали друг о друга.

Синяя, жёлтая… Лас нахмурился.

– Что это? – он показал На-ин вырезанный на жёлтой бусине символ.

– Просто знак, – сестра пожала плечами.

И вот опять неприятно кольнуло: он плохо говорит на лесном языке, не владеет магией, не изучал знаки.

Но этот Лас уже видел. На бляшке, которая бахнула сегодня утром как раз после того, как его рука вырезала на ней странный символ без его ведома. Сейчас эта заготовка лежала у него в кармане.