Экзамен для эмпата

Пока Нор не побывал в Рубеже, ему казалось, что завтрак из каши, приправленной специями и поданными на серебряном блюде фруктами и ореховым сыром – это почти аскетизм. Особенно если сравнивать со слухами о пирах, которые давал дом Дирит. Те, кому посчастливилось на них побывать, говорят, что сплетни не описывают и половины.

– Агенор, – с мягкой укоризной произнесла мама. Задумавшийся Нор перестал стучать ложкой по тарелке, разминая несуществующие комочки – привычка, прочно впечатавшаяся в мышечную память после пары месяцев жизни вне дома.

Нор виновато улыбнулся и тут же обнаружил, что дело было не только в дурных манерах. Отец, сидящий напротив, одним взглядом пригвоздил его к стулу. Небрежным движением кир Эсгиф подтолкнул вперёд открытую газету. Она проехалась с тихим шорохом и была остановлена ловким хлопком как раз напротив тарелки наследника.

Нору хватило одного взгляда, чтобы понять причину неудовольствия отца. На прошлой неделе ему пришлось побывать на очередном званом ужине, где к нему пристал очередной журналист с очередными дурацкими вопросами.

Он уже забыл, что наболтал тогда, так что статью просмотрел с интересом. Когда его спрашивали об исчезновении прошлой осенью, Нор каждый раз придумывал новую байку.

– Нужно ли напоминать тебе о необходимости соблюдать приличия? – холодно осведомился отец, и Нор спешно стёр с лица заблудившуюся на нём улыбку – к его короткому рассказу о “личной инспекции борделей на юге страны” журналист добавил ярких деталей и красок уже от себя – зачитаешься!

– Я не думал, что это напечатают, – он осторожно покосился на маму, потом на отца.

– Столько времени прошло, кому интересно…

– У дома Элиос всегда была безупречная репутация, – сухо бросил кир Эсгиф, – твой дед перевернулся бы в гробу, если бы это прочитал.

– Больше не перевернётся… не повторится! – понуро пообещал Нор, ковырнув кашу, внезапно ставшую безвкусной.

Втайне Нор гордился тем, что в своих комментариях прессе ни разу не повторился, хотя внимание к их семье и в особенности к его персоне уже порядком утомило.

Газеты тактично осветили чудесное исцеление киры Лины – его матери (Нор подозревал, что отец заплатил, чтобы эта тема сошла со страниц побыстрее), радостно встретили возвращение семьи к светской жизни – ранее кир Эсгиф появлялся только на официальных мероприятиях, требующих его присутствия, а Нор счастливо игнорировал все приглашения.