Экзамен для эмпата

Впрочем, старость мало кого красила. Только глаза смотрели азартно и живо.

От чая Нор не отказался, как и заглянуть во вчерашние отчёты, которые начальник управления порядка читал по утрам вместо новостей. Ещё бы, в прессу не попадало и малой толики самого интересного, что творилось в городе. Нору, их видеть не полагалось, как и болтать о служебных делах с киром Оресом, но оба сошлись на том, что приятное общение и небольшое отступление от правил не принесёт вреда никому, более того, пойдёт на пользу обоим.

С тех пор как Нор стал томиться во дворце правления, он обнаружил, что не его одного тяготит присутствие здесь.

В кире Оресе он нашёл родственную душу. Старик, твёрдой рукой державший управление городской стражей в Верхнем и Нижнем Полисе, в былые времена привык появляться в своём официальном кабинете разве что ради какого-нибудь совещания, всё остальное рабочее время и даже больше посвящая работе на местах, не чураясь личного участия в делах совершенно разного рода. Сейчас киру Оресу оставалось только вспоминать о тех интереснейших временах – годы, болезни и раны никому не добавляют сил.

Нор заслушивался историями о преступлениях прошлого за чашкой травяного чая, но ещё больше любил разбирать текущие дела. Кир Орес ни за что не желал покидать свой пост, даже переложив приличную часть своих обязанностей на помощников. Он всё ещё присматривался, из кого он мог бы воспитать себе достойного преемника, да кандидата всё не находилось.

Утро кир Орес проводил, разбирая вечерние отчёты о происшествиях со всех отделений порядка.

Нор с любопытством пролистал бумаги. Взгляд его зацепился за коротенькую записку, пестревшую орфографическими ошибками – начальники отделений всё же писали более грамотно. И знаки препинания уважали.

“Да будит известно что Сэмми Сапог к домику пригляд имел и памятовал когда хозяева выходить обычай имеют…”

Нор бегло просмотрел строчки и успел удивиться, что про артефактора Надина Хемета “Крысом именуемым” из Ласточек речь тут тоже шла. Какая популярная персона, оказывается! На “ваш пакорный слуга” записку выдернули у него из рук.

Кир Орес поспешно припрятал её под другими бумагами, из чего Нор сделал вывод, что документ был важен, несмотря на свою вопиющую безграмотность. И он даже начал догадываться, в чём тут было дело.

Нор прикидывал, как бы поделикатнее и побыстрее перевести разговор на интересующих его домушников и при этом не выдать себя, но изощряться не пришлось – кир Орес заговорил сам.