Белый как лёд

К счастью, первый рык дракона могут услыхать лишь другие драконы, а то обмороков среди простого мирного населения было бы не избежать. И не только обмороков. Не совру, рык получился такой, что народ штабелями бы лежал, а после очереди к лекарям на предмет излечения глухоты выстроились бы по всем континентам. Не предназначен этот звук для обычных существ. Другое дело драконы. Они справились. И не только услышали, но и ответили. Ответный рёв раздался по всему миру. Он гремел у меня в ушах, как победный марш, как поздравление от всех тех, кто уже раскрыл крылья.

Громогласный звук возвещал рождение нового дракона, и все соплеменники радовались этому вместе со мной. Но я радовался больше всех.

А потом я взлетел. Сам не заметил, как обернулся, просто выпорхнул в небо и вот уже я кувыркаюсь в воздушных потоках, ношусь, как сумасшедший, не могу насладиться свободой полета, отныне ставшей неотъемлемой частью моего существования. Не знаю, сколько я кружил надо городом и как не полетел сразу, куда глаза глядят, серебристые драконьи глаза я замечу.

Тут сделаю небольшое отступление. Все Снежные Драконы имеют глаза серебристого цвета. Сами драконы белые с цветным оттенком. Разным у каждого дракона. Чешуя у моего отца, например, отливает тёмно-синим, а у мамы и тёти — золотистым. Ну так они близнецы, потому внешность у них одинаковая в обеих ипостасях была от рождения. Почему была? С вылетом дракона человеческая ипостась меняется, сейчас мама с тетей имеют, безусловно, некое сходство, но одинаковыми их не назовешь.

Характеры же у них всегда были совсем разными, что и наложило отпечаток. Потому их даже в детстве никто не путал и сейчас не путают. Ни в человеческом облике, ни в драконьем.

Я трижды облетел город, затем рванул прочь. Парил над бескрайними снежными равнинами нашего северного материка, вдыхал морозный воздух, облетая горы. Кажется, спугнул неторопливо бредущих по своим делам йети, понесшись прямо над их головами на бреющем полете. Долетел до моря просто подышать солёным морским воздухом.

Впрочем, мне были доступны теперь и другие наслаждения, на полной скорости нырнул в холодные воды океана, а потом, отфыркиваясь и разбрызгивая в стороны солёную воду, вновь взмыл в небо. Не знаю, сколько я летал, не меньше трех часов, наверно, а по ощущениям так и вовсе годы. Я был абсолютно счастлив в небе, это было настолько мое, что даже не передать. Теперь я ощущал себя целым, словно, наконец, обрёл свою вторую половину, ну или она обрела меня.