Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

Женщины, игры, выпивка и все это под налетом пристойности.

Вопреки ожиданиям улочки выглядели опрятно. Копыта лошадей гулко стучали по идеально подогнанным камням мостовой. Видно, дорожная служба здесь работает куда лучше, чем в других мирах. А может, потому, что по этим камням ступают не только копыта лошадей. На улицах мелькали тяжелые, лохматые яки, твари, похожие на гигантских ящериц, и даже кто-то, смахивающий на страуса.

А ещё Лиасроуд — это люди. Мелькающие разнообразием оттенков кожи, размером зубов и цветами одежд, словно пестрые лоскуты в коробке рукодельницы.

Озабоченно-спешащие, гуляюще-смотрящие, зазывно-кричащие.

Свой особый запах был у каждой улицы. Сладковато-сдобный, терпко-дубленный, разгоряченно-стальной, как слоистый пирог в руках умелой хозяйки. Всего в меру, чтобы не испортить вкус.

Мы проскользнули сквозь него, словно нож, и остановились у массивного двухэтажного здания.

«Под щитом» гласила надпись над широкой двустворчатой дверью. В доказательство этого, над ней же висел треугольный щит с изображением то ли льва, то ли медведя, то ли еще какой непонятной зверюги, держащей в лапах потрепанный цветок.

Впрочем, было заметно, что она, как и чахлая растительность, знавали лучшие времена, в отличие от дома, где оштукатуренные стены первого этажа еще хранили сухой, меловой запах.

Ррр перекинула тело Лунга через плечо и бросила веревку подбежавщему мальчишке. На ее втором конце недовольно фыркнул Мишш. Я шепнула ему в ухо: «Веди себя хорошо, не пугай общественность, а то выгонят нас к чер… Вобщем далеко», ободряюще потрепала коня за холку.

Он вздохнул и обреченно побрел за мальцом.

Внутри здания оказалось довольно мило.

Большой зал, по обе стороны которого на второй этаж уходили темные ступени лестниц. Чистые деревянные столы, с такими же лавками. За ними, кое-где сидело несколько подозрительных личностей. Хотя как я могу судить о подозрительности? Может шрамы вкупе с пропитой рожей и есть норма для мира Граин-Тре. А эти доброжелательные морды просто усталые путники.

В зале пахло свежеоструганным деревом, едой и безрасудством авантюризма.

Пока я осматривалась, вертя головой, орчанка подошла к длинной стойке, шлепнула по ней ладонью. Я поспешила встать за ее спиной.

— Заргус!

Из-под столешницы вынырнула крупная голова с торчащими ушами, которая плавно перетекала в широкие плечи. Тонкая вязь татуировок струилась по вискам лысоватого чебурашки и терялась где-то за спиной.