Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

Они чуть поддались вперед, грозя выронить грудь из декольте белых рубах. Кажется, такие одежки мелькали в учебниках истории и в гардеробах ролевиков.

— Кого отыгрываем? — поинтересовалась я, запуская пальцы в свою шевелюру.

Ответом были круглые, перепуганные глаза.

Пальцы наткнулись на две шишки — голова отозвалась болью. Это отрезвило и прочистило мозги окончательно. Я вспомнила все: дом, Валерку, брошенные слова: «Будь я проклята!», рогатого демона и мерзкого мальчишку. Да что ж за день-то такой!

Твою мать!

Ну здравствуй, новый мир!

Итак, я — в клетке.

Опираясь спиной на стальные прутья, я огляделась.

Над головой голубое небо, чистое и прозрачное, словно его не касались гиганты заводских труб. По нему, неторопливо проплывали рыхлые бледно-лиловые облака, из-за которых выглядывало ярко оранжевое, словно плод физалиса, солнце.

С одной стороны — степь. Ярко-зеленая трава прогибалась под ладонями горячего ветра, как ласковый котенок под рукой любимой хозяйки. Кое-где мелькали желтые и красные пятна цветочных полян, редкие деревья и темные валуны кустарников.

С другой стороны деревьев было больше, впрочем, как и кустов. Толстые коричневые стволы торчали из зарослей, росли между ними и чем дальше, тем сильнее сливались в сплошную стену цвета болотных сумерек.

А где-то там, за этой стеной стояли серо-синие пики гор.

Пастораль, да и только.

Нос улавливал пряный аромат луговых трав, пыльный запах разгоряченной земли, амбре давно немытых тел и смрад лошадиного пота.

Впереди, за моими соседками, с другой стороны решетки, на передке повозки виднелась широкая спина возницы, одетая в темно-зеленый жилет.

Судя по мерной глухой поступи и мелькающим из-за его спины ушей, существо, которым он управлял, относился к типу «лошадь обыкновенная».

Решетка за спиной ходила ходуном. Колеса повозки, в которой меня везли, периодически подпрыгивали, вынуждая громко клацать зубами, отчего соседки настороженно косились в мою сторону. На новой выбоине моя голова дернулась так, что чуть не оторвалась.

В ней мелькнула мысль: «Мир другой, а дороги не меняются». Не знаю, куда меня везут, но таким манером рискуют не довезти.

Идея закатить истерику отпадала сразу — шума много, толка ноль. Хотела найти людей? Радуйся, нашла! Только еще непонятно, кто кого нашел.

— Эй, — узкая ладонь коснулась моей руки, — пить хочешь?

Рядом, на коленях, сидела девушка. Она протянула полупустой бурдюк.

Особо пить не хотелось, скорее смыть пыль, осевшую в горле.