Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

Такого не может быть. Так не бывает.

Шум огня в ушах бился в такт сердца. Я почувствовала, как пламя заполняет вены жаром, вытесняя боль.

Нет. Это не может происходить со мной. Это безумие!

Каждый нерв, каждая клетка моего тела вспыхнула. Тягучее ноющее чувство скрутило мышцы, заставив рухнуть на колени. Я закрыла лицо руками и закричала.

Не знаю сколько я так просидела: минут пять, десять или полчаса.

Сознание нехотя приняло новою реальность. Когда жар огня растворился томной негой, а сердце замедлило бег, я смогла вновь подняться.

Только теперь я заметила тело мальчишки. Он лежал на боку, подогнув к груди колени. Мысли медленно ворочались в голове: нужно спасти, помочь.

Я побрела к нему, протянула руку, собираясь перевернуть на спину.

— Не смей. Если он жив, ты убьешь его, — из темноты послышался глухой голос.

Рядом с опрокинутой повозкой сидел человек. Темные влажные волосы спутанным колтуном опускались на его плечи. Мокрая от пота или дождя рубаха липла к груди и плечам. На коленях лежали руки, скованные широкой железной полосой, на ногах — короткая цепь, а на шее серебряный блеск ошейника.

Чувствуя, как под ногами осыпаются пеплом мертвые стебли травы, я подошла к пленнику и склонилась над ним.Сквозь потеки пепла и крови на меня устало посмотрели темно-фиолетовые глаза.

— Помоги мне, и я помогу тебе.

В его голосе не было страха, скорее надежда человека, который после ожидания смерти вдруг увидел призрачный шанс на спасение.

— Что я должна сделать?

Он протянул мне скованные руки.

Я коснулась железа. Металл раскалился, несколько огненных капель упали на колени пленника. В нос ударил запах паленой плоти. Человек вздрогнул, с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы, но промолчал.

Как только его руки больше ничего не сковывало, он стремительно поднялся и оглядел мертвую поляну. Небольшими шагами, загребая цепью пыль, подошел к человеку в темном плаще. Уверенными движениями он обыскал тело своего надсмотрщика. В руках пленника мелькнули ключи, которыми он разомкнул стальные браслеты на запястьях и щиколотках.

Когда из его груди вырвался облегченный выдох свободы, я произнесла:

— Теперь мальчик.

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд. Показалось, что меня придавило фиолетово-ледяной стеной. Но когда в венах бьется пламя, разве боишься холода? Я выдержала безучастный взгляд, лишь крепче сжала зубы, в надежде, что не зря помогла этому человеку.

Мужчина кивнул и подошел к лежащему Валиду. Склонился над ним.

— Жив.