Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

— Если что-то увидишь — кричи, — сказал он, улегся на землю, накинув на себя халат райясов, и мгновенно уснул.

Теперь я сидела рядом с ним, слушая его ровное дыхание.

Хотелось есть, пить и, в конце концов, по настоящему проснуться. Я дернула травинку, принялась медленно жевать ее белесый кончик.

Мысли роились в голове тучей надоедливых насекомых, которые зудели, отвлекая от воспоминаний.

Почему же я все таки выжила? Кому это может быть нужно?

И какого черта я здесь вообще делаю? До последнего момента все события воспринимались как игра, как бред воспаленного воображения человека, который начитался книжек.

Хотя ноющая спина возвращала в реальность.

Смирись, Инна, это правда. И рогатый тип, и огонь, который струился по венам, и таинственный пленник. А чтобы вернутся домой, тебе, действительно, нужно найти забытого бога.

Твою ма-а-ать.

Вот что за условие дурацкое — найти бога? Как? Если из всех данных только имя — Лиалас. С чего начать? Не приставать же к каждому встречному-поперечному с вопросом: «Тут бог не пробегал?».

Еще отправят меня в богадельню, на бессрочное санаторно-курортное лечение. Лучше уж пока не высовываться.

И вообще, на кой черт этому черту нужен забытый бог? Что их связывает? И почему некто обещал мне помочь? А может кто-то желает, чтобы забытый бог оставался забытым? Тогда, возможно, выбор молнии был не случайным и меня просто пытались убрать с пути?

Я нервно отбросила пожеванную травинку, размышления на голодный желудок добавляли желчи в мысли.

Ужасно зачесалась спина. Пришлось вывернуть руку, чтобы пройтись пальцами по вспухшим полосам.

Вот кого мне совсем не жаль, так это змееглазого урода. До сих пор меня передергивало при воспоминании о его улыбке, словно под кожей проползла слизкая змея. Это гад явно получил по заслугам. Я мстительно улыбнулась. Затем посмотрела на спящего рядом человека, и злорадство сменилось сочувствием: представляю, что пришлось бедолаге вынести.

Он лежал на боку, спиной ко мне. Его спутанные черные волосы длинными нитями охватывали плечи и опускались на старую листву.

Между прядями просвечивал серебряный ошейник, который тонким обручем охватывал шею, словно изысканное украшение.

Мужчина застонал, пошевелился, перевернулся на спину. Чтобы лучше рассмотреть его лицо, я протянула руку, желая убрать со лба сальные пряди. Неожиданно мое запястье оказалось в стальном захвате. Я вздрогнула. Он открыл глаза и настороженно посмотрел на меня.