Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

— Ты не знала? Твой друг темный маг, да еще и преступник, судя по айхрану, или ты его не заметила?

— Что такое айхран? — вопрос вырвался прежде, чем я сообразила, что опять спросила что-то не то. Вот ничему жизнь не учит.

— Магически заговоренный ошейник, выкованный из литрина. Его одевают для блокировки магического дара.

Так вот что за бижутерию он таскает!

Глаза орчанки опасно сузились, плавным движением она перетекла ближе ко мне.

— Как говоришь, вы встретились?

Мне показалось, или гигантский меч оказался под ее рукой?

Темная тень легла на лицо орчанки.

Она обнажила клыки, превращая улыбку в животный оскал. Что там у нас пишут об орках: дикие, злобные и не обладают терпением? Не хотелось бы это проверять на себе.

Я сглотнула, отправляя вниз собравшийся в горле липкий комок страха. И начала рассказывать заученную историю.

— Странно. Но я поверю тебе, — меч вновь лежал в стороне. А орчанка спокойно орудовала у котелка. — Хочешь знать почему? Нет в тебе магии, ни белой, ни черной.

В нашем мире это редкость. Такие люди встречаются только в песках Выжженных земель, хотя… — орчанка оглядела меня с ног до головы, — ты не похожа на песчаных жителей. Не договариваешь ты что-то. Но лезть не буду. Захочешь — сама расскажешь. Только мне интересно, почему не сказала, что твой друг умирает?

Арвен умирает? С чего бы? Этот лось пер через лес, не замечая препятствий, еле поспевала за ним.

Я метнула взгляд в его сторону. При свете костра, лицо спутника смотрелось пугающей маской.

Его грудь мерно поднималась, говоря о спокойном дыхании. Оно было таким же каждый вечер, когда он проваливался в сон. Я повернулась к орчанке.

— Почему? Что с ним не так?

Ррр подошла к Арвену, жестом позвала меня, затем приподняла край плаща и указала на бедро.

В том месте, куда вонзился кинжал, брошенный зеленоглазым типом, расползалась черная клякса. Ее щупальца замысловатым узором тянулись вверх по бедру, достигая талии. Темные дорожки повторяли рисунок вен, то исчезли, растворяясь в толще кожи, то появлялись, выныривая вновь.

Они казались странной размытой татуировкой.

— Это проклятье Акхи, когда оно дойдет до сердца, твой друг умрет, — орчанка опустила плащ. — Кто его им наградил?

Я ответила, что тот, кто нанес эту рану, лежит мертвым на злосчастной поляне. Но почему Арвен молчал? Строил из себя героя, а по факту теперь опять придется разбираться мне.

— Его можно спасти?

— Можно. Достаточно сильный маг легко справится с этим.