Посох в руках, свирель за пазухой 1 Посох

— Да ну тебя!

Я выскочила из комнаты и тихонько постучала в соседнюю дверь, скорее поцарапалась в нее. Тишина.

Не получив ответа, я заглянула в комнату.

Меня схватили за руку, втянули внутрь и прижали к стене, перекрыв воздух локтем.

— Арвен, псих чертов, — прохрипела я, — придушишь.

— Иина? Арлазгурн возьми, просил же тебя не отходить от Ррр.

Арвен ослабил хватку. Я потерла шею и огляделась.

В отличие от нашей фривольной комнатки, здесь было неуютно. Стены цвета предгрозового неба, никаких иллюзорных окон, простая лаконичная мебель из темного дерева.

Кровать обычного размера, на которой лежал темно-фиолетовый жилет и черные штаны, видимо, Арвен одевался, когда я постучала к нему. Комната не была совсем мрачной. Комфорт пытались создать, добавив в интерьер темно-синюю драпировку на некоторых участках стен, зеркало в кованной раме и мягкий ковер на полу. Но все это, скорее, давило, создавая ощущение сухого холода. Казалось, что ты находишься в погребе, пусть комфортном и безопасном, но в погребе. Хотя так оно и было на самом деле.

— Зачем пришла? — Арвен стоял ледяным монолитом в белой сорочке до серелины бедра и таких же подштанниках, будто приведение. Вот уж кого обстановка ничуть не смущала.

— Хочу узнать. Тебе… Вам… удалось снять проклятье?

Брови Арвена поползли вверх, словно интерес к его самочувствию является чем-то необычным.

— Да. Экхард прекрасно знает свое дело.

— Покажи, — я подхватила край его рубашки и бесцеремонно резко задрала ее, следов проклятья на теле не было.

— Убедилась? — Арвен медленно опустил мою руку.

Наши взгляды встретились, и я поняла, что совершила глупость.

Ну вот зачем полезла? Ведь меня интересовало совершенно другое.

В его глазах промелькнула насмешка.

Я разжала пальцы, ткань выскользнула из моей руки. Арвен перехватил мою ладонь, а затем, не разрывая взгляда, приложил ее к своей груди. Недоумевая, я настороженно застыла, словно боксер, которому предложили шахматную партию.

— Лайра, — произнес он проникновенным голосом, от которого по моему телу волной, прошлась трепетная дрожь.

А говорили, что у него магии нет. — Боюсь, после того как вы пытались сорвать с меня одежду, вам придется выйти за меня замуж, — на его губах играла легкая полуулыбка.

Ага, сейчас! Я разозлилась. Не на него, на себя. За то, что пришла. За то, что сказала что-то не то. Но кто признает свои ошибки, когда рядом есть тот, на которого можно излить желчь.