Чудеса в решете

— Теперь уже мой, — ответил Антон и только сейчас понял, что этот спаниель стал причиной того, что он попал сюда. Если бы профессор не испугался, что собака пропадет, он бы не отправился вместе с Антоном его искать. И Антон не испугался бы горцев, не сбежал с того места, откуда можно было бы вернуться… Но понял, что ненависти или злобы к собаке он не испытывал. Наоборот, он был ему как родной, напоминавший о потерянном безвозвратно доме, работе, родителях и друзьях.

— Вино будете? — спросил прислуживающий Флапий.

— А что покрепче есть?

— Есть! — ответила за мужа кухарка. — Настойка на орехах. Будете?

— Неси, — махнул рукой Антон. Флапий меж тем подал Антону тарелку дымящегося супа или похлебки, напоминающего хаш.¹ Большие куски нарезанного хлеба и дымящееся мясо на тарелке. Тарелки были из серебра, а ложка деревянная. Тут же рядом с мясом лежал кинжал с тонким лезвием.

Увидев недоуменный взгляд Антона, Флапий понял его по-своему и, горестно вздохнув, покачал головой:

— Простите, милорд. Это все наемники.

— Не парься, Флапий! — отмахнулся Антон и услышал удивленное.

— Чего не делать, милорд?

— Э-э... Это в том смысле, что не надо беспокоиться. Я ем из любой посуды и любым прибором, лишь бы они чистыми были, — мысленно ругая себя за сленг, который тут не понимают, ответил по-быстрому Антон. Сам же подумал, что помрет здесь не от меча или стрелы, а от бактерий и инфекции. Что такое мыло тут не знают, моются лишь перед замужеством как королева Испании и потом уже на отпевании.

Пришла Франси с большим графином, в котором плескалась янтарная жидкость. Она налила настойку Антону в оловянную кружку и поставила ее перед ним.

Перед Антоном стоял тарелка хаша, выпивка… В общем, выпивка и закуска. Настойка пахла просто восхитительно.

— А ты чего? — спросил он Флапия. — Тоже, наверное, голоден. Садись, выпьем и поедим. Помянем батюшку, как у нас принято.

— Вы позволяете мне сесть с вами за один стол, милорд? — в великом удивлении воскликнул слуга.

— Франси, неси и мне еды! — прикрикнул он. — И кружку!

Антон поднял свою кружку принюхался к запаху настойки и ощутил аромат виски, дуба, карамели и все это имело приятный ореховый оттенок. Он посмотрел на слугу и произнес:

— Да будет отцу земля пухом! — Выпил залпом всю кружку и занюхал рукавом.