Чудеса в решете

— Это слишком щедро милорд…

— Молчи, телега старая! — оборвала его жена. — Милорд дело говорит. Вы со старым милордом все растранжирили. Я знаю кому можно продать настойку. Я с вами поеду, распорядись завтра поутру запрячь пару телег. Может и больше выгадаем.

— Франси! А почему ты, обладая такими дарами как умение делать настойку и торговать, сидишь в кухарках? — Антону после второй кружки настойки стало легче. Спаниель уютно улегся у его ног. Печаль разлуки с родиной отступила и новые заботы стали захватывать его все больше и больше.

— А кому мои таланты тут нужны, милорд? Всем только дай пожрать и все. Вот и стала кухаркой... как Роза померла. Меня, когда замуж выдавали, думали за человека…

— Франси! — воскликнул Флапий слегка заплетающимся языком. — не распускай... Ик.. Ой. Язык.

— Ну я наелся. Спасибо, — произнес Антон. — Хочу помыть ноги и лечь спать. И это. Может от отца неношеная обувь осталась. Эта уж больно вонюча.

— Флапий проводит вас, милорд, в вашу спальню. Я таз с водой принесу и батильоны.

Еще вам одежда другая нужна… Я что-нибудь подыщу.

— Но только не эти стремные штаны как на отце, — зевая ответил Антон. Он поднялся и следом вскочил спаниель, завилял хвостиком.

— Пошли, Патрон, спать, — позвал он собаку. — Утро вечера мудренее.

Пес, выражая полное согласие со словами нового хозяина, и принимая свою новую кличку, побежал рядом.

Антон придумал собаке кличку первую, что пришло в голову. Как звали пса раньше, он предоставления не имел, а угадывать, не было желания.

В спальне стояла большая деревянная кровать, на которой облаком возвышалась перина. На стене висел такой же светящийся кристалл.

— Ноги сами обмывать будете или я это сделаю? — Совершенно невозмутимо спросил Флапий.

— Сам. Ты лучше скажи, что это за светильники такие и как его потушить? Антон кивком головы показал на кристалл.

— А зачем его тушить? Он сам погаснет. К полуночи. Эти фонарики днем запасают свет, в темноте отдают. Давно висят. Еще до вашего отца и деда появились тут.

Конечно не так светят как раньше… Сейчас такие уже не делают. Зато масло экономят и не надо по ночам свечи жечь. Ну вы оставайтесь, милорд, а я пошел. Завтра по утру поедем, значит… — Он зевнул, прикрыв рот ладошкой, и вышел.

Вскоре с тазом и полотенцем появилась его жена. Поставила у кровати таз. Разогнулась и спокойно произнесла:

— Если по нужде приспичит, то бадья под кроватью. Туда и по серьезному можно сходить. Отдыхайте милорд.