Страсти по-губернаторски

– Темно не было, вы говорите неправду. Даже когда мы приехали к уже остывшему трупу, было еще достаточно светло. Итак, на вас напали, я верно понял?

– Верно.

– А вы оказали сопротивление.

– Так точно, – улыбнулся Васильчиков.

– Кому конкретно вы оказывали сопротивление?

– Ну, во-первых, огромной собаке, которая бросилась на меня…

– Это неправда. Именно ваша собака кинулась на сидящего на привязи колли. Это подтвердили все до единого свидетеля. И именно вашего Дика не могли оттащить от колли Кураева, пока вы не дали команду отпустить его.

Таким образом, получается, что это вы натравили своего пса на чужую собаку, которая к вам даже не приближалась. Кроме того, это вы приказали, чтобы посетители скверика убрались оттуда к чертовой матери. Не так ли?

– Ну как вам сказать? – Адвокат, конечно, не был в замешательстве, он искал наиболее точный ответ, который согласовывался бы именно с его версией события. – Вполне возможно, что мы даже крикнули одновременно и таким образом не смогли расслышать друг друга.

А потом ведь все развивалось так быстро, почти мгновенно, что тут и собаки еще эти, и верзила, который движется на тебя с матерной бранью…

– По показаниям свидетелей, Кураев не матерился, а просто назвал вас гнидой, – тонко улыбнулся теперь и Зотов. – Но если вы слово «гнида» расценили как матерную брань, тогда мы так это и запишем.

– Да, – нахмурив брови, ответил Васильчиков, – что-то такое, я точно не расслышал.

– Однако выстрелили?

– А что же мне оставалось делать при виде определенной для себя угрозы?! – с иезуитской улыбочкой поинтересовался Васильчиков.

 – А как бы вы поступили на моем месте, господин, э-э… следователь? Вы бы, наверное, подождали, пока преступник размозжит вам голову? Или применили бы один из контрприемов, коим вас научили на юрфаке?

– Вопрос не имеет отношения к делу. Что вы сделали, выстрелив и убив человека?

– Ну, начнем с того, что я не хотел никого убивать. Разве что припугнуть. Да потом и расстояние между нами…

– Расстояние между вами, мы проверили, было не более семи метров.

То есть вы стреляли фактически в упор. Картечью.

– Да? Ну вам, разумеется, виднее. А я хотел просто напугать. Но он упал. Может, поскользнулся, не знаю. Тогда я отозвал Дика, и мы ушли с ним домой.

– И вы ничего не знали об убийстве?

– Естественно. Я только сейчас от вас узнал, что патрон в стволе был заряжен картечью. Можете мне поверить.

– Увы, это все неправда.