Тайна заснеженного замка

Как же глупо с его стороны так непростительно терять время!

Тем временем весь хор вышел на коду. Дагобер обернулась и поклонилась. Баронесса, шумя траурными юбками, поднялась и обвила наставницу рукой за талию. Та отнюдь не выглядела польщенной.

– Моя дорогая, ваши ученицы прелестны, – заметила баронесса, – особенно виолончель и первая скрипочка. Дети, кто учил вас играть?

– Госпожа Дагобер, – ответила Элиза, а Марготон покраснела и вовсе ничего не сказала.

– Какая милая застенчивость, – похвалила баронесса Марготон, – а вас, дорогая наставница, могу лишь поздравить с успехами воспитанниц.

– Благодарю, ваша милость, – ответила Дагобер, присев в реверансе, и почему-то недобро на ее милость посмотрела. Грюндель воспользовался паузой, чтобы склониться к плечу секретаря и как бы невзначай устремить взгляд в записную книжечку. «Воспитанницы худы, неразговорчивы и имеют болезненный вид. Для современного струнного квинтета недостает одной виолончели. У преподавательницы пения дурной слух».

Баронесса пропела:

– Что же, пора в средний класс? Что-то покажет нам господин Деланнуа и госпожа…

– Тронколен, – подсказал директор. – Она проведет у старшего класса занятие по математике. Затем мы посетим класс госпожи Куртийон. У неё сейчас два урока рисования: в среднем и младшем классах. Я выписал из столицы новейшие методики преподавания и несколько альбомов по искусству. Кроме того, мне регулярно привозят гербарии с редкими растениями для рисования с натуры.

– Какая прелесть! – воскликнула баронесса. – Ведите меня скорее туда!

Она поискала глазами, на чью руку опереться, и поскольку секретарь мог предложить только плечо – и то задравши его как можно выше, – выбрала господина директора. Тот с бесстрастным видом подставил локоть калачиком, и все покинули классную комнату, кроме Дагобер – та с пылающими щеками собирала ноты.

Если бы кто-то посторонний увидел перемещения архивариуса Грюнделя в следующие полчаса, он бы крайне удивился. Сначала тот направился прямиком на кухню, немало удивив этим служанок и дородную кухарку. Среди служанок он нашел Жозефу, с необычной для него решимостью взял ее под локоть и разговаривал с нею не менее четверти часа.

Далее его путь лежал в коридор, где находились дортуары.