Тайна заснеженного замка

Я думаю, оно захватывает даже надворные постройки! А кроме того, я уверен, – все стены первого этажа, а то и потолок – двойные! Первый этаж замка буквально пронизан ходами. И уверен, кое-кто ориентировался там как дома и еще ухитрялся изрядно подшучивать над нами.

Дагобер и Тронколен все это время переводили взгляд с одного на другого, но тут Дагобер решительно вступила в беседу:

– Такого не может быть. В замке может быть хоть трехэтажное подземелье, но проникнуть туда из спальни попросту нельзя.

– Да, – кивнул Грюндель, – это, к несчастью, правда.

– Давайте же вернемся к нашему плану, – решил директор. – Его успех не зависит от способа побега, выбранного девицами; а сам он прост и беспроигрышен. А теперь, если все высказались, я предлагаю разойтись и наконец выспаться. Ведь завтра нам предстоит уже третья беспокойная ночь. А вы, Жавот… сударыня, и так выглядите усталой.

Дагобер вспыхнула, но в словах директора не было иронии. Он отечески посмотрел на нее и повторил:

– Надобно отдохнуть.

Тронколен и Дагобер переглянулись и присели.

– Доброй ночи, господа – сказала одна.

– Доброй ночи, – повторила другая.

После этого они чинно, как пансионерки, покинули комнату.

– Пойду и я, – решила экономка, – но вы так и не ответили, что приказать подать на завтрак?

– Что и обычно, – строго сказал директор. – Госпожа баронесса хотела застать обычную повседневную жизнь пансиона? Что ж, так тому и быть.

И он выпрямился, как человек, принимающий вызов судьбы.

– Спасибо вам, мой друг, – с чувством сказал директор Грюнделю.

– Но пока я ничем не помог, – опечаленно отвечал тот. – Мы так и не знаем, как и куда уходят пансионерки и, откровенно говоря, все мои гипотезы ни на йоту не помогли нам предотвратить это.

Ему показалось, что директор набрал воздуху в грудь, готовясь разразиться длинной тирадой – возможно, переубеждать его.

– За поддержку, Грюндель; за поддержку.

-2-

Грюндель отворил окно. Примерзшая рама выгибалась и тряслась, но подалась наконец, и в комнату ворвался морозный воздух. Грюндель высунулся как мог далеко и обозрел в подзорную трубу окрестности и дорогу в город. Увы, это никак не помогло. Маленький архивариус со вздохом слез с подоконника и захлопнул окно.

Берленго так и не нашли.