Тайна заснеженного замка

– Пресвятое небо, – восхитился Берленго, – вы говорите даже красивее, чем я на состязаниях по риторике!

– Мы сейчас заговорим проще, – рассмеялся Филибер, – ибо просьба, собственно, не моя: я действую по поручению одной дамы.

– Дамы?

– О да. Давняя и хорошая знакомая моего семейства прислала мне большое обстоятельное письмо. Дело в том, что покойный отец оставил ей большой архив с крайне интересными бумагами; она преисполнилась желанием составить собственную родословную, но, по её словам, дело это оказалось чрезвычайно запутанным и сложным, а история семьи полна загадок и белых пятен, в которых не так-то просто разобраться.

Более того: поскольку речь идёт о семейных тайнах, ей нужен помощник, обладающий немалой деликатностью, порядочный и умеющий не только распутывать тайны, но и хранить их. Я же написал ей, что у меня есть на примете надежный друг, который не только понаторел в архивном деле, но и показал себя блестящим разгадчиком самых запутанных тайн. И вот вчера пришло ответное письмо! Приятельница моя жаждет с вами познакомиться и передает вам, что она умоляет, заклинает вас прибыть в её отдаленное поместье, дабы оказать ей неоценимую и необходимую помощь. К вашим услугам на неопределенное время стол, крыша над головой и целый архив семейных тайн, а также любая плата, какую вы запросите за эту работу.

– О мой друг! – воскликнул Грюндель.

– Значит ли это, что вы согласны?

Грюндель слегка подпрыгнул и заключил господина Деланнуа в объятия. Затем шмыгнул носом, достал платок, от души высморкался и с нарочитой грубостью спросил:

– А вы, вы-то что же будете делать? Неужто подадитесь в пираты?

– Нет, буду проматывать родительское состояние.

– Каким же образом?

– Мы с супругой отправимся в кругосветное путешествие, – безмятежно пояснил господин директор.

Грюндель и Берленго засмеялись было, но тот был совершенно серьезен. Глаза Грюнделя округлились, у Берленго открылся рот.

– Должен ли я понять это так, что вас можно поздравить? – спросил наконец архивариус.

– Да-да, – сказал господин директор.

– Я решил жениться.

– Что же, всех благ и благосклонности Гименея к вам и... эм... очаровательной баронессе, – не очень искренне выдавил Берленго.

– Баронесса? – директор очень удивился. – Но я женюсь вовсе не на ней.

Оба его собеседника уж совершенно растерялись. Дверь тем временем приоткрылась и заглянула госпожа Дагобер. Вместо строгой одежды наставницы на ней было изящное дорожное платье и кокетливый чепец, украшенный лентами цвета свежей травы.