Горящие сроки, бремя автора

Зато есть куда выплеснуть всю мрачную дрянь, скопившуюся в голове.

И персонаж удобный! Пиши себе чуть замрачнённую автобиографию, вот и вся поэзия. Потом всегда можно соврать. Сказать, что полный вымысел, или частичный. Но «что вы, что вы! Вот тот самый страшный момент, который вам так не нравится, это сугубо ради глубины персонажа, исключительно худойжественный приём! А сам я его взглядов не разделяю, конечно-конечно». Хотя зря я в таком ключе учительницу помянул. Она ведь меня действительно вдохновила этим заняться, а я…

Ладно, всегда можно откреститься.

И мало кому хватит смелости признать правду.

Особенно…

«Уроды лицемерные.

Эти идиоты действительно уверены, что могут отличить одно от другого. А в результате много лет не способны увидеть метафоры на перерождение в простоватом «революционном, изменившем жанр» фильме. Конечно, он ведь слишком прост, чтобы иметь двойное дно.

Но они таковое нашли.

Не то, что вкладывали в него авторы, но нашли.

Тройное? Нет, слишком сложно и глубоко.

Но у некоторых и такое найдётся, всё в той же «нетленке».

А на проверку оказывается, что едва возьмёшься копать действительно так глубоко и обнаружишь, что автор — поверхностный и пустой. Пусть не в том фильме, в каком-нибудь другом, или даже в книге. Пустой, в отличии от читателей, которые уже нашли в его произведении сотню слоёв, посылов и сверхидей в каждом персонаже, в каждой строчке… а их там нет!

И что, он признается?

Едва ли.

Мало кому хватит смелости. Слишком тяжело признавать себя тупым. Хочется ведь, чтобы тебя восхваляли и превозносили. А зачем?… По мне куда забавнее поступить наоборот, но кто я такой?

Я всего лишь писатель…»

Я осмотрелся. Да, пока не сбился с пути. Шестиполоска в трёх дворах, там нужно быть осторожнее, а эти дворы тихие, можно спокойно писать дальше. О чём я?

«…всего лишь писатель…

Что я могу изменить?

Ничего.

Нас было много. Тех, кто видел больше иных, или желал больше прочих.

Каждый пытался передать свои мысли, чтобы окружающие прониклись ими и тоже увидели Это. Красоты других, запредельных миров, картины далёкого будущего, или давно минувшего прошлого, великолепие магии и краски, что За пределами бытия, и прочее. И всегда находился разум, откликавшийся. Он принимал этот дар, впитывал его…

…и не понимал. Он не принимал его в том виде, в каком его отдавал автор.

Он вносил своё.

Извращал, искажал.