Свой против своих

Когда?

– Ну я сейчас позвоню, договорюсь обо всем. Наверное, получится во второй половине дня.

– Ладно. Все-таки одиннадцать закрытых банков только в Москве. Каждый из них пышет ненавистью, готов прихлопнуть эту Преснякову. Одиннадцать подозреваемых человек проверить сложно, а тут банки. С ними мороки побольше.

– Личные связи погибших тоже нужно проверять. Преснякова – разведенка, женщина еще в соку, богатая. Сурманинов тоже развелся, тоже, надо полагать, не жил монахом. Молод он был.

– Тогда я сейчас посмотрю, кто у меня свободен, и нагружу их Пресняковой.

Охранником уже Курточкин вплотную занимается, вчера уже с бывшей женой разговаривал.

– Ишь ты! Не поленился?

– Да, он такой молодец. Потащился в Медведково на ночь глядя. Выяснилось, раньше у Сурманинова был приличный бизнес, а потом что-то произошло с совладельцем. Не исключено, напарник его кинул. Иначе чего ради коммерсант уйдет в охранники. Тем более что раньше сам с презрением относился к такой профессии.

– Да? Что это он?

– Считал, холуйское занятие.

– Конечно, холуйское. Поэтому у нас их и много.

После ухода Грязнова Александр Борисович позвонил в МВД и договорился с первым заместителем министра о коротенькой аудиенции: мол, позарез требуется помощь специалиста в финансовой сфере. Генерал-полковник сказал, что сможет принять следователей в интервале с половины пятого до пяти.

Пройдя по кабинетам, Турецкий узнал, что Светлана Перова и Яковлев находятся на задании. Решил позвонить в Департамент угро.

На месте застал Галину Романову и Володю Поремского. Вызвал их к себе. В принципе хотелось привлечь к следствию фантастически везучего Яковлева. Однако тот сейчас заканчивал расследование сложного дела «оборотней в погонах», которые в тесном сотрудничестве с узбекскими коллегами шантажировали азиатских торговцев, занимаясь вымогательством. Содрали с тех деньги за целый контейнер электрических утюгов. Поэтому Володе сейчас приходилось регулярно мотаться в Ташкент, придется обойтись без него.

Вчера вечером Турецкий уже разговаривал по поводу этого двойного убийства с Галиной, ввел ее в курс дела. Поремскому же, несмотря на титанические усилия, дозвониться не сумел ни по домашнему телефону, ни по мобильному.

– Где тебя вчера весь вечер черти носили? – с напускной строгостью спросил у него Александр Борисович.

– Дома, – со злостью ответил тот. – Дома безвылазно сидел. У нас начался ремонт, причем не во всей квартире, а только в прихожей.