Свой против своих

Когда Тамара переходила в другой отдел, на другую должность, прежние отношения оставались, только общения становилось меньше. Так и со мной: она стала заместительницей председателя, мы автоматически стали реже общаться. Я более или менее могу использовать обеденный перерыв, у нее же сплошь и рядом совещания, встречи. То же и после работы – она, как правило, сидела здесь допоздна.

– Но все же что-то про свою личную жизнь она вам рассказывала?

– Да, достаточно много, только выборочно. Про сына – да, про родственников – охотно.

Про институтских друзей почему-то меньше. А про любовников вообще говорила скупо. Ну появился какой-то знакомый, ну куда-то вместе ходили, ездили к кому-то на дачу. Однако без излишних подробностей.

– А жаль! – сокрушенно сказал Поремский. – Глядишь, и пригодилось бы.

– Да мне тоже было любопытно, – кокетливо произнесла Лариса Ивановна. – Но не спрашивала. Хотя так и подмывало узнать. В общем и целом, с мужчинами у нее случался облом. Такими словами она завершала все истории.

– Про своего сына она, конечно, больше всего рассказывала? – спросила Романова.

– Да, про сына говорила охотно. Про его увлечения, учебу, работу, всякие курьезы, случавшиеся с Димой.

– Нам ведь до сих пор не удалось связаться с ним.

– Саврасов, наверное, на Кипре. У него там собственная фирма, и он теперь в России редко бывает.

– Мать погибла, нужно сообщить.

– Может, Тамарин брат знает его телефон, – предположила Колчинская.

– У нее есть брат? Родной?

– Да, старший брат.

Живет в Москве, где-то на юго-западе. Он военный в отставке.

– С охранником Сурманиновым ее связывали только служебные отношения?

– Думаю, да. Во всяком случае, мне трудно представить что-либо иное.

– А я сталкивалась с такими ситуациями, – заметила Романова. – Как секретарши становятся любовницами начальника, так и некоторые женщины приближали к себе телохранителей.

– Мне мысль про их близость даже в голову не приходила. Слишком уж разные они люди по всем параметрам.

– Наверное, – сказал Поремский, – нам нужно просмотреть записные книжки Пресняковой. Может, и брат еще не знает о ее гибели. В сумке записной книжки не было, в квартиру мы пока не ходили.

– Ключи-то у нее при себе были?

– Ключи есть, только мы все равно не ходили, надеялись, сын объявится. Если что, так квартиру обыщем. Только сперва хотелось бы посмотреть рабочее место. Пресняковой, наверное, часто приходилось записывать чьи-то телефоны.